И добился. А потом бросил.
Происходившее на его глазах будило запоздалое раскаяние. К тому же Лена Маслова совершенно неожиданно показалась ему привлекательной и желанной, наверное, оттого что теперь на нее обратил свое хищное внимание другой охотник. Это была ревность в чистом виде, и это было крайне глупо, потому что рядом сидела жена. И пусть жена не желала с ним разговаривать (впрочем, этому он был только рад) она бдительно следила за каждым его шагом. Обиженные женщины обладают сверхчувствительностью и бывают хуже адских фурий.
В общем, разбираться в своих чувствах он категорически отказывался, объясняя все просто злостью на сложившуюся ситуацию. Девать бы еще куда-нибудь проклятую ревность, которая подзуживала его на необдуманные поступки...
***
Как только первые танцующие пары закружились на узорном паркете парадной залы, Сергей подошел к отцу. Тот был занят разговорами с Гусевым и Гребешковским, и в его сторону не смотрел. Сергей понимал, что отец делает это специально - выдерживает его в партере.
От осознания он сжал челюсти и злая усмешка чуть искривила губы:
- Прошу прощения, - обратился он ко всем сразу, потом перевел взгляд на отца и очень убедительно произнес, - на два слова.
Поняв, что сын по-хорошему не отстанет, Лешков старший извинился, чтобы поговорить с сыном. Сергей вежливо кивнул и отвел его чуть в сторону.
- Что ты хотел? Говори, у меня мало времени.
- Всего лишь узнать, почему доступная женщина сидит за одним столом с моей матерью и женой?
Отец воззрился на него в удивлении, а потом хохотнул, весело тряхнув головой.
- Это ты сейчас о той милой девушке, с которой танцует наш друг Энцо?
Оба перевели взгляд на танцующих. Надо сказать, там было на что посмотреть, и прежде всего на самого Энцо. Если речи его еще могли показаться навязчивыми, сладкими и даже приторными, то здесь, в танце, он проявлялся по-настоящему. Яркий, властный, жесткий и одновременно пылкий и нежный. Тореро. Его движения были точны, легки и полны внутренней силы. Женщина в умелых руках Энцо лишена своей воли, но вынужденная принимать в танце, все ей дают, не могла не осознать той красоты, что ей дарили, поневоле чувствуя себя драгоценностью.
Не зря, ох не зря он повел Елену танцевать. Против него такого устоять было невозможно.
Лешков старший залюбовался и завистливо вздохнул, сам ничего подобного никогда не умел. Сергей смотрел на это глазами мужчины, задыхающегося от ревности и злости.
- Да, - процедил он. - Именно о ней.
- О, выбирай выражения.
