Магнус Флеминг, танцуя с Еленой, с все поглядывал на свою молодую жену, а потом признался:
- Она обожает танцевать, - неуловимая улыбка набежала на лицо мужчины, притаившись в глазах. – А я люблю смотреть, как она танцует.
В его словах было столько неподдельного тепла, что Лена прониклась к мужчине невольной симпатией:
- Я вижу, вы очень любите друг друга, - пробормотала она. – Не сочтите за бестактность, но почему бы вам не танцевать с ней вместе?
- Ах, - закатил он глаза, - разве я могу сравниться в этом с нашим итальянским другом Энцо? Мой удел топтаться на месте, стараясь не наступить даме на ногу.
Лена хихикнула и призналась в свою очередь:
- То же самое могу сказать о себе. Так что берегите ноги, господин Флеминг.
- Да? Тогда, раз нам обоим нечего бояться, можно дать кружок по залу?
С этими словами он довольно ловко закружил Лену. Конечно, танцевал он далеко не как Энцо, но, в общем, неплохо. О чем Лена ему и сказала, предварительно чуть не наступив на ногу. С ними, с Флемингом и его молодой женой было легко и приятно общаться.
Видимо, многое зависит от того, счастлив человек в личной жизни или нет.
После разговора с отцом Сергей Лешков вернулся за стол и, не обращая ни на кого внимания, просто пил, глядя на танцующих. А его молодая жена сидела напротив и злилась, чувствуя себя ущербной идиоткой. Ее состояние было слишком заметно, потому Вячеслав Сергеевич переглянулся с женой и счел нужным пригласить молодую женщину на танец. Даже пытался шутить. Но несмотря на попытки свекра разговорить ее, Марина Лешкова оставалась задумчива и время от времени бросала на Энцо Маури странные взгляды.
Однако куда больше Марину притягивала переводчица. Ей здесь совсем не место, потому что в ее услугах не сильно нуждаются. И все-таки она здесь.
Женщина не выглядела доступной или вульгарной. Наоборот. Интеллигентная, достаточно ухоженная, чтобы не теряться на фоне красивых и изнеженных жен очень богатых людей. Несомненно привлекательная с точки зрения мужчин, потому что от Марины не укрылись заинтересованные взгляды, которыми ее провожали буквально все присутствующие, не говоря уже о явных знаках внимания, что ей оказывал итальянец.
Однако, при всем этом, женщина казалась отстраненной и корректной.
Так зачем же она здесь?
Вдруг Марина заметила жадный и голодный взгляд свекра, остановившийся на переводчице, которую в этот момент повел в танце Давид Оганесян. Похотливый, масляный, собственнический взгляд.
