Позднорожденные. Том 3

Но он быстро вспомнил, почему они здесь: это существо предало Линара и народ, распустило язык, предупредило консулов. И все же Эльтан зло вздохнул и процедил:

Я не испытываю к тебе ни толики симпатии. Я желал бы, чтобы ты умерла. Но я поклялся брату уберечь тебя. И пока ты не встретишь Линара, любой, кто пожелает причинить тебе вред, прежде должен будет перешагнуть через мой труп. Это ясно?

— Да. Но ты ненавидишь меня.

— Я умею сдерживать свои эмоции, смертная дева. Спи. Я сберегу твою жизнь.

— Но ведь этого недостаточно, — всхлипнула она.

Эльтан почувствовал, как странный озноб пробежал по коже.

— На большее не рассчитывай.

София прослезилась. Эльтан откуда-то знал, что это не от боли.

— Тогда все бессмысленно, — прошептала она в отчаянии. — Как... Как быть, если ты ненавидишь всех людей? Как ты. Что ты будешь делать дальше? — она невнятно повела рукой. Эльтану явственно послышался упрек. Что-то подобное ему однажды говорила Сильвин, а после и Мать Народа.

«Сколько крови тебе нужно?.

.»

Он наклонился над смертной.

— Твой язык, что выболтал тайны народа, стоит вырвать, а твою голову повесить на стенах Сиршаллена. Вот что следует сделать с тобой, смертная жена! Ты отравила Линара своей скверной, заставила его думать, будто он любит тебя, внушила ему, околдовала. Все что между вами — ложь. Ясно тебе? И как только он поймет это, я буду тем, кто отрубит тебе голову. За всю его боль, за всю твою ложь и предательство. Ты. — Эльтан осекся. В этот миг его ненависть, казалось, достигла апогея.

— Руки мои связаны клятвой. Быть может вот он миг, когда стоит стать lin'yarr.

Смертная молча выслушала его.

— Любой человек на моем месте сделал бы это, — она неловко, скованно пожала одним плечом. Обеими шевелить было видимо больно. — Так за что именно ты меня так ненавидишь? — прошептала она. Эльтан выпрямился с брезгливостью глядя на нее. Корявая, низкорослая, рябая смертная девка. Такая же неказистая как та. Такая же лживая и подлая как та.

Все они одинаковы! И Линар видно унаследовал эту пагубную презренную слабость отца. Влюбился! Какая несусветная чушь! В это?! В пустышку без сердца, в смертную жену! Линар понятия не имеет, как любят эльфы. Как должно им любить. Уж он-то, Эльтан, познал эту истину, да еще и какой ценой.

А эта любовь Линара всего лишь плотская тяга, глупая первая влюбленность, что рассеется как дым на ветру. Три медяка да два опавших листа — вот цена их с Линаром любви.