Позднорожденные. Том 3

На кровати лежало маленькое полотенце и свежее постельное белье. Софи шагнула туда, но поскользнулась на мокром полу и грохнулась на задницу, ободрав руку о стену.

— Проклятье! — простонала она и увидела на пальце царапину и проступившую кровь. Сунула его в рот, слизывая каплю. Отстранила посмотреть. Царапины не было.

София моргнула и внимательно потерла кожу. Ничего. Да и отбитый копчик подозрительно не болел. Софи еще минуту рассматривала свою кожу, пытаясь убедить себя, что ей показалось, и крови не было или царапинка спряталась в складках на суставе пальца, и она просто ее не видит.

Она поднялась, наспех вытерлась, заставила себя вернуться в душ и постирать свое единственное белье, развесила его на стенках душевой кабины и только потом оделась в пижамные штаны и толстовку и забралась под одеяло.

Подушка была изумительно мягкой, наволочка свежей — никакого тебе запаха едкой плесени. Она научилась ценить такие мелочи, которые казались совершенно сама собой разумеющимися в той старой жизни. Сон сморил ее быстро — она слишком вымоталась, слишком устала и слишком боялась.

Сколько она проспала не знала, а когда открыла глаза в углу комнаты, прямо на полу кто-то сидел. Софи испуганно подскочила, промаргиваясь. И наконец рассмотрела.

Это был Линар. Он встревоженно поднял руку, показывая «Не бойся! Это я...»

Джон как сидел на полу, так и остался сидеть. Софи сглотнула, не зная, что сказать.

— А, хорошо. Он ее разбудит?

— Никто не может этого знать, — мрачно сказал Линар.

— Ясно. Я... я рада, что ты в порядке, — Софи поверить не могла, что они разговаривали так отстранено, официально, с другой стороны, если бы Линар набросился на нее с поцелуями, она бы его оттолкнула.

— Да, — горько фыркнул он. — Я должен сказать за это спасибо тебе и моему бывшему другу Нилану.

— Не злиться? Если бы он бросил твоих отца и мать в клетку со львами, что бы ты сказал ему на это?

— Это было мое решение, Джон, — холодно отрезала Софи. — Ты говоришь так, словно меня притащили на веревке как барана!

— Так и было! Ты просто не в силах понять, как тобой манипулировал этот линьяр!

Софи тут же вскипела от злости.

Вот значит, что он думает?! Что она безвольная идиотка, позволила себя уломать сладкими речами о подвиге?

— Уйди, — зло бросила София.

Он встал. Одет он был в людскую одежду, и Софи только сейчас заметила, что его уши отрезали, теперь они были круглыми, человеческими.

— Твои уши... — выдохнула она. Джон накрыл ухо ладонью, как мог бы прикрыть прореху в одежде.