Позднорожденные. Том 3

— Да. Я удостоился этого позора, как и все, — он явно с усилием опустил руку. Кивнул ей, очень вызывающе, с едкой вежливостью, и вышел, прикрыв дверь.

Софи упала лицом в подушку и зажмурилась.

Присутствие Джона всколыхнуло так много всего в душе, что Софи сама себе казалось оголенным нервом — подуй и уже посыплются искры.

Ей хотелось обнять его и поколотить кулаками, хотелось реветь у него на плече и выдрать все его светлые волосы. Убить хотелось, и целовать руки. Но больше всего хотелось не испытывать всего этого, убить в себе эти чувства, что причиняли так много боли, что втравили ее в эту войну без права на нормальную жизнь.

И вот он, Джон, ради которого она готова была пойти на смерть, даже мысли не допустил, что она могла решиться на это ради него! Такого выходит он о ней «высокого» мнения?! Ее просто обманули, заставили, уговорили — так он решил. Софи чувствовала себя униженной, растоптанной от одного неосторожного слова. И ей было ужасно осознавать, что Линар имеет над ней такую власть — возвысить или растоптать одним небрежным замечанием.

Вывести из себя одним взглядом. Сделать счастливой или скинуть в бездну одним прикосновением. Софи сама себе казалась жалкой, очень слабой, зависимой от него. Она хотела спасти Джона, и она его спасла. Но больше ничего! Не позволит она снова обращаться с собой как с безвольной куклой. Не станет она ему ни смертной женой ни госпожой сердца. К черту все их эльфийские правила и догматы. Пусть засунут их себе куда подальше!

Все кончено между ней и Линаром.

Все кончено!

Когда-то эта мысль вселяла в нее ужас, сейчас единственная держала на плаву, как пойманная коряга в бушующем океане. Только без Линара ее будущее рисовалось хоть как-то приемлемым. Она могла бы вернуться к людям, затеряться среди них, спрятаться и кое-как прожить-таки свою короткую людскую жизнь. Да, снова рыдая ночами в подушку и видя Линара во сне, но ведь она справилась один раз, значит, сможет и второй! А с Линаром. Что ждало ее рядом с ним? Жизнь среди эльфов-беглецов, вечное презрение, страх, безумный отчаянный страх потерять его, разочаровать его, никогда-никогда не стать достойной.

«Да я ведь теперь такая же, как они. Беглянка, преступница. Навсегда…»

«Не навсегда. Лишь всю твою жизнь».

Софи рассмеялась. Что ж, иногда быть смертной это не так и плохо. По крайней мере, каким бы ни был путь, всегда виден его конец.

Софи улеглась на спину и уставилась в потолок. Поднесла к лицу палец.