Позднорожденные. Том 3

Я, видно, здорово впечатлил тебя, раз удостоился твоей помощи.

— Да как сказать. — Софи хмыкнула. От этих его слов, ее разобрала злость. Она не смертная жена, черт побери!

— Что ж, тогда будь добра — окажи же мне свою поддержку. — Он кивнул на свои руки, скрытые столом. Софи чуть приподнялась, чтобы увидеть, что его стул, тяжелый металлический, был вмурован в пол, а руки пристегнуты тремя парами стальных браслетов толщиной в два пальца каждый.

— М… Извини, у меня, как видишь, такие же аксессуары. — Софи пошевелила руками, и наручники с цепочкой громко звякнули.

— Любопытная нынче мода среди людей. И давно ты такие носишь?

— Прискорбно, — сказал он так, словно Софи объявила, что сломала ноготь. — У тебя всегда был сомнительный вкус. Не стоило их надевать.

Софи замерла, с трудом справляясь с собой, но все же выдавила:

Сидели и смотрели друг на друга, и Софи казалось, что шепот Линара звучит у нее в голове.

Он говорил это не словами, а одним взглядом, движением бровей, горькой едва заметной улыбкой на губах.

Софи прекрасно видела, что Джон раздавлен ее появлением тут, что его худший страх осуществился. Он еще какое-то время помолчал, а потом посмотрел на нее очень жестко.

— Выглядишь ужасно, — презрительно бросил он. — Если рассчитывала вызвать во мне жалость, то преуспела. Если желание, то прости, но даже на смертном одре мне мерещатся девы красивее тебя.

— Не было времени привести себя в порядок. — Софи тряхнула отросшими волосами. Она представляла, как выглядела: пробивающиеся рыжие корни, обломанные обгрызенные ногти, лицо, которое два месяца баловали только ледяной водопроводной водой.

— Я думала тебе, ну знаешь, ты же у нас не Эльтан там какой-нибудь Сиршалленский, и я сгожусь.

Джон усмехнулся, и Софи с болью увидела в нем проступившие изменения: он не сутулился, не позволял себе, но во взгляде поселилось что-то тусклое, затравленное, траурное. Он ждал конца. Был готов умереть.

— Как ты сам? — спросила она небрежно.

— Не нужно… — он насмешливо скривился.

— Изображать сочувствие никогда не было твоим коньком. Что тебе пообещали за это прекрасное представление?

Софи улыбнулась. Наверное, Джон хотел, чтобы она подыграла ему, изобразила отвергнутую глупую девочку, которая была влюблена и рассчитывала на взаимность, а эльф безразличен к ней, и значит ее, может быть, отпустят...

Наверное, Линар рассудил, что лучше попытаться сыграть эту последнюю карту, но Софи знала, что это бессмысленно.