Позднорожденные. Том 3

Он стоял около машины и курил. Привычный, знакомый до последней морщинки, тот от кого она всегда получала поддержку и утешение. Софи в третий раз беспомощно развела руками — ну не ловили ее охранники. И тут за спиной раздалось строгое:

Софи замерла и обернулась. К ней шел охранник. Она взглянула на Нилана. Страх сковал ее по рукам и ногам. Он выбросил окурок и пошел к ней. На мгновение Софи поверила, что он оттолкнет охранника, сунет ее в машину и ударит по газам. Увезет от того, что ждало впереди.

Нилан прошел мимо и подошел к автомату с напитками.

Софи под руку увели в магазин, где она вытряхнула сумку и стала ждать полицию. Нилана она больше не видела, хотя его машина так и осталась припаркованной неподалеку.

Есть ли еще они — те эльфы, что собирали ее в это проклятое приключение? Они рядом? Смогут ли помочь?

Она поглядела в угол решетки, где за прутьями была едва видна камера Линара. А он — он еще на ее стороне? Или все его слова чистая неразбавленная правда? Вдруг он верит в то, что она здесь ради себя самой и только? Или ненавидит за то, что не дала сбыться задуманному? Предала его, рассказала все людям, а теперь еще и заставляет смотреть, как ее мучают, делает его уход полным страданий.

Забирает последнее утешение.

Время тянулось медленно. Им принесли еду на подносах. Софи не смогла себя остановить — стояла у решетки и глядела на Линара в его камере. Как давно она не видела его. Как он изменился: резкими стали жесты, холодным взгляд. Все то время пока он ел, Софи стояла и жадно ловила каждое его движение.

Только после того, как он строго посмотрел на нее и покачал головой, она отошла от решетки и поела сама.

Ночью она проснулась от глухого голоса и не сразу поняла, что происходит.

Тишина вокруг была абсолютна, только едва слышно гудели провода да камеры на потолке, только трубы урчали где-то внутри стен.

Линар напевал, лежа на своей тюремной койке. На эльфийском.

Софи с удивлением узнала мотив. Это была та самая песня, что она вечность назад играла на рояле Линара в Сиршаллене.

— Ты пообещай мне дальше петь наши песни, что не спеть мне одному... — тихо плыло по коридору. Горло Софи сдавило. Линар, как и говорил, не был хорошим певцом. Но он умудрился переложить слова с общего языка на эльфийский, видно, больше нечем было заняться в одиночестве заточения.

— Мне так хочется здесь многое успеть, просыпаясь, помнить, для кого живу.

Софи с трудом подавила рыдание. Конечно, она знала, что он притворялся.