Позднорожденные. Том 3

Разумеется, тот был далеко, в Сиршаллене и мог при нужде скрыться в лесах. Эльтан знал, что ментор скорее умрет сам и потащит за собой хоть всех эльфов разом, чем станет игрушкой людей, но людям об этом знать было необязательно. Эльтан предложил обмен, раз уж Шахранэ все равно молчит. Есть ли разница будет он мертв или жив, а вот Синай — очень весомая фигура и будет нелишним, в связи с надвигающимися событиями. Он сделал вид, что понимает, что ментора все равно скоро притащат силой, так не лучше ли связать старого эльфа словом, которое он сам не посмеет нарушить, так же как не смеет Эльтан? А взамен — жизнь жалкого полукровки.

Но он хочет увидеть Шахранэ и убедиться, что тот жив. То, что на слово никто никому не верит, было давно уже понятно.

Они давно хотели заполучить старейшего знаменитого эльфийского ментора. Подумали, взвесили и согласились. Эльтан не тешил себя наивными надеждами на их честность. Ему могли показать Шахранэ, а потом пустить ему пулю промеж глаз просто в назидание — не пытайся торговаться с нами, эльфийская тварь.

Он уже слышал это и не раз, но продолжал торговаться, и иногда получалось спасти одну или две жизни. Для них — ничто, для него крохи, что позволяли жить и все еще считать себя частью народа, а не мерзким предателем.

Был ли он все еще на стороне эльфов? Мог ли он считаться эльфом после всего, что стерпел и снес? Любой бы прежде умер, чем позволил так унижать себя, а он стерпел. Стерпел раз, второй... сотый.

Они закончили есть и вышли с Сетаном из дома. Ехать было не слишком далеко, минут двадцать.

Еще один роскошный дом, не хуже, но и не лучше прочих, только охраны побольше, да забор повыше. Соседи считали, что это дом какого-то политика и были правы отчасти.

Эльтан с Сетаном ждали в холле, пока не появился он. Реджен.

Эльтан помнил его семилетним мальчиком. Это было очень давно.

— Все в сборе? — консул зевнул и забрал волосы в небрежный хвост. Эльтан промолчал. Сетан дружелюбно улыбнулся.

— Погода славная, консул. Я уверен, полет пройдет спокойно.

— М-да? Возможно. А ты что молчишь, Эльтан?

— Мне нечего сказать, — ответил он и понял, что переходит грань, позволяет чувствам прорваться в тоне голоса. Эльтан ненавидел Реджана Долмаха.

Его настоящее имя давным-давно не звучала в стенах этого дома. Консулы предпочитали что-то современное, то что вошло в моду тогда, когда им следовало бы родиться. Кажется, в последнее время обслуга называла его Стивеном Теччи, но Эльтан мог и ошибаться. Он не звал их по имени.