Позднорожденные. Том 3

Не сильно ему это помогало, но хоть как-то удерживало на плаву собственную растоптанную гордость.

— Надо же, Кайранэ дуется, — самодовольно улыбнулся Реджан. — Ну, не надо. Ты знаешь, что я мог давно убить вашего полукровку, но сдерживался.

Эльтан молчал. Он прекрасно представлял себе как именно Реджан «сдерживался» с Линаром. Несколько месяцев уже Эльтан с замиранием сердца ждал известия, что неразговорчивого Линара убили. Наверное, тогда бы пришел его черед.

О, его бы не стали сажать на дыбу или выдирать ногти.

Просто расстреливали бы по десять эльфов за каждый час молчания. Его слабость давно знали — эльфы. Ему не все равно было, здравствует ли его народ. Слабостей Линара еще не успели изучить, так что испытывали его самого.

Когда-то лет сто пятьдесят назад Эльтан вышел из себя. Он убил консула и ушел на вокзал, намереваясь сесть в поезд и поехать в Долгабеш, добраться до Сиршаллена хоть пешком и будь что будет. Пусть бомбят, пусть убивают, но хоть можно будет ответить со всей яростью.

На перроне он опомнился.

В Сигайне жила в тихом спокойствии Мелана. Что будет с ней, с Матерью народа? Кто защитит их?

Он вернулся. Убийство консула не спустили ему с рук. За каждый час его отсутствия они обещали десять убитых эльфов. Стали убивать случайных, схваченных на улицах эльфийских городов. Эльфы взбунтовались, дали отпор. Сиршаллен ощетинился стрелами и добытым всеми правдами и неправдами огнестрельным оружием.

Тогда консулы велели ему усмирить «своих дикарей» или они разбомбят город.

И Эльтан приказал сложить оружие.

Многие хотели плюнуть ему в лицо, и сделали бы это, но эльфийские законы, велели чтить владык. Он был Кайранэ Сиршаллена, и половина народа еще верила ему. Вторая, более воинственная и гордая, уже нет, но у них не было опоры, лидера, того, вокруг кого они могли бы сплотиться. Эльфы сложили оружие, и глядя как людские смотрители возвращаются в Сиршаллен, Эльтан почувствовал себя настоящим предателем.

— У нас сегодня была веселая ночка, — скучающим тоном сообщил Реджан.

Он оторвался от экрана телефона и посмотрел Эльтану в глаза. Черные, почти сливающиеся с радужкой, глаза укололи как игла шприца.

«Что чувствуешь? Что знаешь? Что у тебя на уме, эльф?»

Эльтан небрежно приподнял бровь.

— Люди такие ненадежные существа. Учишь их, учишь, и все без толку. То глупая девчонка влюбится в эльфа, а то и кто поматерее сломается, — Реджан состроил презрительную гримасу и небрежным жестом сунул телефон в карман пиджака.