******* *******
Чех
Страх за нее все еще выжигает нервные клетки. Ругаю себя, что не выгнал Лею сразу, как только услышал ее шаги. Сбежал в лес с топором, выпустить пар…
Выпустил?..
Она лежит подо мной, сжимаю в руках землю, чтобы не тянуть их к ней. Моргни Лея, отвернись, я бы сумел взять над телом контроль, но она бросает меня в ад — закрывает глаза, чуть приоткрывает рот, выгибается, тихий стон срывается с пухлых губ. Для моего терпения это настоящий ядерный взрыв.
— Лея, — срывается с губ, хватаю ее грязными руками и жадно целую.
Она сплошное искушение. Чувственная, страстная и невероятно нежная… и невинная. Последний пункт должен меня остудить, но получается, что еще больше заводит. Одна мысль, что ее кроме меня никто не трогал, заставляет вскипать в венах кровь.
«Она запретный плод» — напоминаю себе, а сам сжимаю ее грудь, которая идеально ложиться в мою ладонь. Лея издает стоны, мне нравится, что октавы становятся выше. Рычу в голос. Я готов выпрыгнуть из штанов. Как не сорваться.
«Табу! Табу!.
.» — звучит, как проклятье в голове. Я сам себя им наградил.
— Нам надо остановиться, — я говорю это себе, ведь мои ладони уже спускаются вниз по животу. Если я сниму с нее брюки, обратной дороги для меня не будет.
«Готов лишить ее невинность на холодной земле усеянной иглами и ветками?» — задаю мысленно себе вопрос и тут же отвечаю: — «Да!»
Но Лея заслуживает лучшего! Лучшего первого раза и лучшего мужчину! Моя жизнь и работа не предполагает привязанностей, с ней так не получится. Перестать и отпустить?
Я вспоминаю наш вчерашний разговор и ее желание.
Лея хочет узнать, как погиб ее отец. Я не имею никакого морального плана ее трогать! Она доь моих друзей!
Лея разочарованно стонет. Я вижу в ее глазах желание и непонимание, почему остановился? Скажи я на всех языках мира, как сильно ее желаю, моего состояния это не передаст.
- Я не хочу, чтобы ты останавливался, — серьезно произносит и смотрит мне в глаза.
Мои руки с силой сжимаются на ее тонкой талии.
Когда? В какой момент из врага я превратился в мужчину, которого она хочет? Я ведь понимал, что ее ненависть надежный стоп-кран и не зря подогревал в ней это чувство. Я опускаю взгляд на ее губы, в голове шумит кровь. Мне до одури хочется продолжить, нырнуть в водоворот безумства, но последние остатки разума удерживают меня на поверхности.
— Лея, ты лежишь на холодной сырой земле, — голос срывается.
