Пожнешь бурю

Как возвратиться домой, если стыдно взглянуть в глаза Александру, стыдно за бегство, за страшное беспокойство, которое она ему причинила. Придуманный план, как всегда, не удался и ничего не дал, кроме волнений для совершенно не заслуживающих этого братьев, – вот все, в чем она преуспела. Ей следовало бы знать, что лорд Монтегю постарается ускользнуть! Ах, ну почему, почему она вечно поддается первому побуждению и торопится сделать дело, не подумав как следует?

– Мисс?.

Мереуин услышала, наконец дрожащий голос и подняла на старика синие покорные глаза:

– Да?"

"– Не желаете ли обождать в конторе? Мистер Бэнкрофт появится через часок-другой. Пожалуй, разок можно нарушить правила, тем более если вы в самом деле сестра мистера Макэйлиса. – Он издал нервный смешок. – Не хочу оказывать этому джентльмену неуважение, нет, нет, ни за что!

Мереуин отрицательно покачала головой и слабо улыбнулась:

– Спасибо… Найду лучше гостиницу и уеду домой следующим, дилижансом.

– Нет, по-моему… мисс! – закричал он, когда девушка, подхватив чемоданчик, зашагала прочь. – Заходите и обождите!

– Поеду домой, – повторила она, и он взволнованно глядел, как она удаляется по узкой улочке, съежившись под усилившимся ветром.

– Неужто и правда сестра Макэйлиса? – пробормотал про себя привратник, тащась через двор в свою теплую каморку.

Гулко постукивая башмаками, Мереуин торопилась вниз по пустынной улице, молясь, чтобы успеть на следующий дилижанс, ибо теперь ясно видела, какой была дурочкой.

– О Алекс, как же я виновата! – шептала девушка с полными слез глазами, ясно представляя себе суровое лицо брата. Внезапно она почувствовала жуткую тоску по нему и по Малькольму. Какая же она дура, глупая, жалкая идиотка! Почему бы не подождать, пока гнев уляжется, а потом сойти вниз и спокойно поговорить с Александром? В конце концов, прежде меж ними никогда не возникало серьезных разногласий, которые нельзя было бы разрешить в беседе, и брат всеми силами старался обращаться с ней мудро и терпеливо.

«Это я во всем виновата, – грустно твердила себе Мереуин. – И заслуживаю хорошей порки за бегство и за беспокойство, причиненное братьям».