— Запомни, всё, что ты натворишь за эти три месяца ляжет на мои плечи, ведь я обязана присматривать за тобой. А мне это не нужно, мне дорога моя безупречная репутация, поняла?
— Я не собираюсь ничего делать, — устало произношу я. — Всё, что мне нужно — учиться.
— Я спросила — ты поняла? — в голосе старшекурсницы проскальзывают визгливые нотки.
Вот же истеричка… Появляется мысль послать эту лицемерку и уйти, но мне нет резона наживать себе новых врагов. А со старыми-то едва справляюсь.
— Я всё поняла, со мной не будет никаких проблем, — фальшиво улыбаюсь я.
Кристабель хмурится, глядит на меня будто с некоторой брезгливостью:
— Смотри мне. И если думаешь, что я стану тебе в чём-то помогать, или чему-то тебя учить — забудь. Делать мне больше нечего. Просто сиди тихо и не приставай ко мне. Особенно, не подходи ко мне в людных местах. А узнаю, что косячишь, жизни в академии не дам.
С этими словами Кристабель разворачивается и идёт на выход, громко стуча каблучками по полу.
Вот мы и перешли к угрозам. Какая же она стерва… я ведь ей плохого слова не сказала. Но может мы и правда не будем пересекаться слишком уж часто.
Я беру свои вещи и тоже иду на выход. Мне нужно на следующий урок, благо, что он ещё не начался. Только выхожу и замираю на пороге, будто прибитая.
Майрок стоит совсем рядом, в паре метров от меня. Они о чём-то говорят с Кристабель. Неужели он всё это время был здесь?
Они поворачиваются в мою сторону, и, если старшекурсница тут же равнодушно отворачивается, будто я пустое место, во глазах Майрока я вижу откровенный и жгучий интерес.
Он буквально облизывает меня взглядом, кажется, даже не моргает.
Становится откровенно не по себе, почти страшно. Я и шага ступить не могу. Мы смотрим друг на друга не отрываясь.
— О, эта замухрышка мне и досталась, — громко говорит Кристабель. — Упала на мою голову, представляешь? Больно надо!
— Иди на занятия, Бель, потом поговорим, — Майрок всё также смотрит на меня.
Его слова мне не нравятся, я резко разворачиваюсь и быстрым шагом почти бегу прочь, прижимая к груди сумку с вещами. Сердце колотится о рёбра стремительным маршем, дыхание сбивается.
— Что случилось? — слышу я голос старшекурсницы.
— Иди, я сказал, — доносится голос Майрока.
Дальше я не слышу разговора, потому что уже сворачиваю в ответвление коридора. Здесь я слегка замедляю шаг.
Пытаюсь выровнять дыхание, вытираю вспотевшие ладони о юбку.
