Какого демона он снова так смотрел? Просто почему?"
"Я до сих пор не знаю, понял ли Майрок, что я та самая Найт или нет? А вдруг узнал и хочет убить? Кто знает, что за мысли бродят в его голове? Уже хочется просто подойти и спросить. Узнать, зачем этот ублюдок так пялится? Меня начинает переполнять злость. Ненавижу чувствовать себя жалкой и беспомощной. Тем более перед ним.
Я разворачиваюсь, полная решимости разобраться в этой ситуации. Не могу же я бегать от него без конца. Но моя смелость тут же улетучивается, липкий страх ползёт по позвоночнику.
Майрок стоит буквально в метре от меня. Он догнал меня… и ухмылка на его лице не сулит ничего хорошего.
— Медея Найт, — вкрадчиво говорит он, неспешно приближаясь ко мне и гипнотизируя взглядом. — Дочь Джозефа Найта.
Значит всё-таки узнал.
Глава 9. Меня тошнит от одного твоего присутствия
Между нами остаётся всего полметра, когда Майрок останавливается. Хочется попятиться, но я лишь повыше задираю голову, чтобы с ненавистью посмотреть в багряные глаза врага.
Бесит, что он настолько высокий.
Бесит, что он настолько самоуверенный.
Бесит, что я уже сейчас готова спасовать перед ним.
— Что тебе нужно? — мой голос звучит жалко и сдавленно, и я ругаю себя за это.
Глаза хищника замирают на моём лице. Холодные и изучающие. Он словно выискивает слабости в своей жертве. А сейчас я перед ним воплощение слабости и беззащитности. Даже кинжал остался в комнате, под такой короткой юбкой его просто неудобно носить — кто-то точно бы заметил.
— Не думал, что ещё когда-то увижу тебя, — произносит Флейм.
В его голосе мне чудится едва заметная насмешка.
— Да? Почему же тогда не убил и меня в тот день, чтоб наверняка? — полные ярости слова сами вырываются изо рта. Я буквально выплёвываю их, как яд.
Но на лице Майрока я не вижу никаких эмоций, он лишь выгибает бровь, а затем хватает меня за запястье. Это касание обжигает так сильно, что я вздрагиваю. Пытаюсь вырваться, но ничего не получается.
Он тащит меня за собой по коридору, словно я безвольная кукла.
Остальные адепты расступаются перед нами и отводят глаза, будто боясь даже взглянуть на огромного парня. Никто ему не помешает сделать со мной что угодно.
У меня леденеют даже кончики пальцев, дыхание заходится вместе с бешено колотящимся сердцем.
Он убьёт меня! Убьёт!
— Отпусти! — взвизгиваю я панически.
Тяжёлая мужская рука лишь сильнее сдавливает запястье, заставляя меня прикусить губу, чтобы не издать стон боли.
