— Это ты про кого? — я хмурюсь, забывая про то, что нужно скорее закрыть банку с чернилами, а то засохнет.
— Твой дядя Оскар, Дея, — отец проводит рукой по волосам."
"В его взгляде появляется незнакомый мне огонь. Я понимаю, что отец очень сильно зол и нервничает. Но не хочет показывать это мне, не хочет волновать. Мне сложно представить, что могло случится. Я никогда не видела папу таким. Он всегда собран, спокоен и уверен в себе и своих силах.
— А что с дядей? — мой голос звучит неестественно и тонко, нервозность отца передаётся и мне.
— Поговорим завтра, ладно? — папа наклоняется и целует меня в макушку. — Я тебе позже расскажу.
Поддавшись порыву, я делаю шаг вперёд и обнимаю папу так крепко, как только могу. Сжимаю руками изо всех сил. Почему-то на глаза наворачиваются слёзы.
Он смеётся, обнимая меня в ответ. Поднимаю голову и вижу, как его взгляд теплеет, и сама улыбаюсь.
— Чтобы ни случилось — семья это главное. Семья — всё, что у нас есть, — говорит отец.
Мне кажется, он говорит это не сколько мне, сколько себе.
— Да, папочка. Я люблю тебя.
— И я люблю тебя. Спокойной ночи.
Я киваю, глядя в спину удаляющегося из комнаты отца. Слышу, как скрипит ступенька, которую никак не починят, когда он спускается на первый этаж. Надо бы и мне поспешить, Лина ждёт. Мы с ней частенько перед сном читаем друг другу вслух в библиотеке.
Быстро прячу письменные принадлежности, беру салфетку и принимаюсь вытирать пальцы, испачканные чернилами.
Вдруг снизу слышится какой-то звон. Как будто что-то разбили.
Может, мачеха что-то уронила? Я не обращаю внимание, продолжая вытирать пальцы. Чернила так въелись, что не ототрёшь.
Слышу голоса, кто-то разговаривает на повышенных тонах. А затем характерный треск магии и женский визг.
Салфетка падает у меня из рук, внутри всё холодеет, я выбегаю из комнаты, едва не спотыкаясь. Бегу к лестнице, руки дрожат, ноги будто ватные. Прямо на лестнице сталкиваюсь с мачехой, она прижимает к себе Лину, у которой по щекам текут слёзы.
— Пошла с дороги! — кричит мачеха, грубо отталкивая меня.
— Что происходит? — я едва не падаю, успеваю схватиться за перила.
Сина никогда себе не позволял так вести себя со мной, но сейчас у неё на лице застыла гримаса ужаса.
— Дея, бежим с нами ко второй лестнице для прислуги, нужно выбираться из дома. Там…
Сводная сестра не успевает договорить, потому что мачеха просто утягивает её прочь.
— Папа! — мой голос звенит от напряжения.
Ответа нет, в воздухе начинает пахнуть гарью.
