Сначала я отстраненно пожала плечами, но потом поделилась грустными мыслями:
– Я все думаю о семье виконта Дершака. Возможно, супруга была в курсе его темных дел, но остальные…
– Мишель, не думай об этом. Корона со всем разберется, – отмел Людвиг мои сомнения.
Знаю я по истории, как корона разбирается с семьями неугодных, преступников и магами не с тем даром. Горько хмыкнув, я поделилась размышлениями:
– Не могу не думать о том, что двенадцать в общем-то ни в чем неповинных девушек, дочери, сестра, племянницы, которые только-только познали вкус светской жизни, выброшены на обочину жизни.
Его семья жила на содержание заурядного сыщика, особо не пошикуешь; и те девушки, что достались ему по наследству, с учетом долгов бывших родственников, тоже не особо хорошо жили. И вдруг они попали в сказку: титул, деньги, все двери открыты для них. Думаю, за это время, непродолжительное, они только-только поверили, что их ждет красивое и светлое будущее. Покупали наряды, танцевали на балах, их приглашали в гости, добивались внимания родовитые мужчины.
А что теперь? Беспросветная, еще худшая, чем до того, нищета. Ведь все имущество Дершака, дом, земли, драгоценные украшения, заберет корона. Помолвки аннулируют, слава о них пойдет такая, что и в глухомани не скрыться…
– Иттера обмолвился, что его величество приказал всю семью Дершака после его казни отправить в Храм Отречения. Голодными и бездомными они точно не останутся, – сухо сообщил Дагоран.
– Ты правда считаешь это справедливым по отношению именно к ним? – с горечью спросила я.
– Что эти девушки, невиноватые ни в чем, кроме того, что их любил родственник-злодей, должны провести остаток своих дней в одиночестве? Отказавшись от жизни… любви, надежды?
Людвиг пересел ко мне, обнял за плечи и, преодолев мое, буду честной, чисто символическое сопротивление, прижал к груди со словами:
– Увы, иногда закон всемирного равновесия срабатывает вот так, несправедливо, больно, жестоко для кого-то. Но ты… мы в этом точно не виноваты.
Поэтому отпусти ситуацию.
– Еще бы научиться это делать, – тяжело вздохнула я.
Потом пригрелась у него на груди и отпустила все запреты, ограничения и предрассудки. Так было спокойно в сильных руках, так тепло. Запах Людвига радовал обоняние, под ухом мерно и уверенно стучало его сердце, мою руку накрыла мужская ладонь, прижимая теснее. Так и заснула вскоре.
* * *Мое пробуждение было неспешным ровно до момента, когда поняла, что экипаж стоит.
