В общем-то, и подобрали, но чего мне это стоило! Разбирательство отозвалось горечью в груди и ощущением чего-то грязного, с чем не хотелось бы иметь дело дальше, чтобы не испачкаться еще больше. Поэтому ничего сверх полученного требовать не стала. Ну их!
У меня и так на душе кошки скребли, стыдно, совестно было, что, по сути, сбежала от хороших людей, которые спасли и помогли в дороге. Да, поблагодарила, но мимоходом, на бегу. И поступила некрасиво не столько, потому что спешила на службу, а потому что испугалась.
Испугалась младшего князя Дагорана, слишком вольничавшего со мной и в дороге, и в таверне, когда он непререкаемым тоном заказал мне номер рядом со своим. Словно уже наложил на меня свою лапу, присвоил!
Перед внутренним взором так и застыл момент, когда я из окна почтовой кареты, выезжавшей со станции, увидела на обочине оборотней. Рейвика, Неро и… Людвига! Они тоже заметили меня. Еще бы, я тогда чуть не прилипла к стеклу, глядя на них, но даже не дернулись, стоя под дождем и провожая меня насмешливыми взглядами.
Будто охотники позволили добыче сбежать, или чуть-чуть побегать? Отгоняя предчувствие чего-то непонятного, то ли плохого, то ли наоборот хорошего, я тряхнула головой: «Ох и лезут в голову всякие глупости!»
Вымылась я ночью, выскоблила кожу до скрипа и привела в порядок многострадальную одежду. Поэтому осталось умыться, позавтракать и к восьми утра прибыть в департамент. Остался лишь один день, а у меня очень много дел, на которые после может попросту не найтись времени.
Вот и за окном небо совсем посветлело, солнышко пыталось проникнуть сквозь сероватые занавески в комнату.
Склонившись над раковиной, я с удовольствием плескалась в холодной воде, смывая ночные кошмары и возвращая румянец немного бледному после всех перипетий лицу. А когда открыла глаза, от неожиданности замерла, вытаращившись на то, как из канализационного отверстия в раковине, протискивается…призрачная голова. Через мгновение она целиком высунулась и с мерзкой ухмылкой уставилась на меня:
– Приве-ет, красотка!
Вскрикнув, я отшатнулась, врезалась в косяк и замерла в дверном проеме.
Да сколько можно испытывать мои нервы-то? Я разозлилась:
– И вам не хворать!
За головой из отверстия вылезли плечи и наконец все «тело» призрака. Незваному гостю, вольготно расположившемуся на раковине, было лет тридцать, судя по оставшейся энергии, примерно пятьдесят лет назад.
