Позывной: «Колорад». Наш человек Василий Сталин

Засчитали только девять.

– Только! – фыркнул конструктор и добавил уже другим тоном: – Уважаю.

Тут дверь осторожно приоткрылась, и вошла Александра. Она несла поднос с дымящимися чашками и блюдом с плюшками.

– Извольте отведать!

– Благодарю, – улыбнулся Григорий.

Дождавшись, пока жена покинет кабинет, Поликарпов сказал:

– Вы совсем не похожи на того Василия Сталина, которого я видал еще этой зимой.

– Новую жизнь начал.

Конструктор поднялся и стал ходить.

– Восемь самолетов будут, – сказал он, – на доброе дело не жалко.

– Надо спасти и человека, и самолет.

– И то, и другое – очень сложно.

– Вы можете погибнуть.

– Все мы внезапно смертны.

– Хорошо, Василий Иосифович, самолеты будут! Надеюсь, вы откроете мне вашу тайну после возвращения? Кого именно вы спасли?

Быков встал, оправляя китель.

– Позвольте откланяться.

– Хм… Придется задержаться!

Душистому чаю и плюшкам было уделено полчаса, после чего Быков покинул-таки гостеприимный дом.

Посидел в машине, словно собираясь с силами, да и поехал из Москвы долой, выбираясь к Кунцево.

По узкой извилистой дороге проехал Фили и выбрался на Знаменскую дорогу, которую позже назовут Красногорским шоссе.

И снова к «ЗИСу» прицепился «хвост» – все тот же «Опель».

Добравшись до деревни Калчуга, Григорий свернул к госдаче «Зубалово-4» и покатил сосновым лесом.

«Опель» проехал мимо.

Неужто совпадение? Ага, щас…

Кому-то он нужен. Знать бы, кому.

Глухие железные ворота в высокой кирпичной ограде наплывали, качаясь в свете фар.

Домой, так сказать. На госдачу «Зубалово-4».

Еще до революции тут развернул строительство нефтепромышленник Зубалов, отгрохав четыре кирпичных дома. Весь участок огородил стеной почти в два человеческих роста, да еще и башни по углам поставил.

А Сталин любил все крепкое, надежное и защищенное.

Интересно, что Иосиф Виссарионович, высматривая усадьбу под резиденцию, остановил свой выбор на самом маленьком из четырех зубаловских домов, стоявшем в глубине огороженного двора, но двухэтажном.

Поприветствовав охрану – те взяли под козырек, – Быков прошествовал на территорию «дальней дачи», как Сталин называл это имение.