Позывной: «Колорад». Наш человек Василий Сталин

Зато пара «Яков», вившихся рядом, недвусмысленно «пригласили» эскадрилью садиться.

– Сядем в «Малино-1»! – гаркнул Григорий.

– Сядете там, где вам прикажут! – было ему ответом, причем довольно ясным. – Летите к аэродрому Остафьево. И никаких штучек! Мы сопровождаем…

Быков глянул на «Як», летевший сбоку, и ему вдруг очень захотелось дать газу и оставить наглеца далеко позади.

Разумеется, он не стал делать резких движений, а сказал:

– Я – «Колорад»! Летим на Остафьево.

Яков, сидевший у Григория за спиной, вздохнул:

– Чуть от своих не огребли…

– Еще не вечер, – усмехнулся Быков, – успеем огрести.

Он оказался провидцем.

Уже пролетая над аэродромом, Григорий заметил с десяток черных «эмок». Наверняка по их душу.

Как только «По-седьмые» вырулили на стоянку и гул моторов утих, к самолетам приблизились люди в форме НКВД.

За их спинами ненавязчиво маячили автоматчики.

Быков вылез на крыло, спрыгнул на утоптанную землю и помог спуститься Якову.

– Прости, брат, – вздохнул тот.

Григорий отмахнулся.

– Перестань. Ни оркестра, ни цветов я не ждал.

Подошедший к нему офицер с погонами майора госбезопасности козырнул и представился:

– Майор Панин. Ваши документы, пожалуйста.

– Не узнал, майор? – прищурился Быков.

Лицо майора отвердело.

– Вы задержаны, товарищ Сталин, – строго сказал он. – Сдайте оружие и проходите в машину. Кто это с вами?

– Яков Джугашвили, – спокойно ответил «Колорад», расстегивая пояс с кобурой, в которой торчала «Астра-303».

Ни Григорий, ни Яков спорить не стали.

Подойдя к «эмке», Быков оглянулся.

«Пригласили» всех пилотов – те не сопротивлялись, спокойно рассаживались по авто, а Орехов даже весело оскалился – подбадривал «товарища командира».

В «эмке», кроме Быкова, находились водитель и охранник.

Григорий с удобством устроился на заднем сиденье.

Он не знал, куда его везут и что случится дальше, да это его и не волновало – громадное облегчение все равно присутствовало.

Все позади – и полет, и Заксенхаузен, и Ферботенвальд.

Да, возникли кой-какие неурядицы, но все это решаемо.

Главное все-таки произошло – оба сына вождя находятся на родине.

Небольшой кортеж доехал до московских окраин и долго плутал переулками, пока не заехал в ворота, распахнувшиеся в высокой ограде.

За оградой открывался обширный плац, с трех сторон замкнутый скучными домами в три этажа.

Здесь летчиков разделили – комэска увели в один подъезд, пилотов – в другой.