Позывной «Курсант» — 2

Он положил обе ладони на раму, а потом вообще высунул язык и провел им по стеклу. Оглянулся на меня через плечо. Усмехнулся. Мерзко так. Пакостно. Его лицо почему-то удивительно напоминало сейчас звериную мордочку. Вот только волосяного покрова и усов не хватало. А так — вылитая крыса.

— Удивительно вкусная шкура… С виду и не скажешь. С виду — контра контрой, — сообщил мне Витюша и снова принялся облизывать окно.

Его язык выглядел подозрительно длинным и двигался с какой-то нечеловеческой скоростью. Полный треш, в общем.

Я попятился. Мне не было страшно. Мне было противно. Вид Цыганкова, который с энтузиазмом полировал языком стекло, вызывал чувство сильного отвращения и брезгливости.

Неожиданно спиной уткнулся во что-то. Вернее, даже в кого-то. Я отскочил и посмотрел на препятствие.

— Помни, сынок, — отец погрозил пальцем. Именно он оказался на моем пути. — Крыса…

В этот момент возле ног что-то зашевелилось. Я опустил взгляд вниз и… Черт… Ну, да. Я заорал. Потому что весь пол напоминал живой, шевелящийся и попискивающий ковер.

Крыс было много. Сотни, наверное. Тысячи. Они лезли друг на друга и при этом все одновременно пялились на меня. Я орал все сильнее и сильнее. Будто криком мог отпугнуть эту крысиную срань.

— Реутов! Реутов, в рот те ноги! Эй! Проснись!

Я открыл глаза, уставившись на заспанное лицо Подкидыша. Оно, правда, оказалось слишком близко. Поэтому я не только уставился, но и со всей дури залупил Ваньке в рожу. Не кулаком, к счастью. Раскрытой ладонью.

Типа оплеуху отвесил.

— Эй! Ты охренел что ли?! — Подкидыша аж с кровати смело от моего удара.

Я матернулся и принял сидячее положение, пытаясь словиться с реальностью. Спальня Коммуны пропала, отец пропал, Цыганков и крысы — тоже. В предрассветном полумраке я видел родной, уже сильно мной любимый, барак. Сон закончился. Слава богу…

— Ты псих?! Умом совсем тронулся?! — Ванька сидел на полу, смешно раскидав в стороны ноги и потирая щеку.

— Вы чего там? — раздался сонный голос Корчагина.

 — Уже вставать? Подъем? Млять… Поспать бы еще…

— Херём! А не подъём, — выругался Подкидыш. — У Реутова совсем голова отключилась. Сначала орать начал. Я чуть не обосрался, честное слово. Думал, его режет кто-то. А потом вообще, вон… Дерётся, сволочь…

Ванька показал пальцем на свое лицо, которое пострадало из-за моего внезапного пробуждения.

— Погодь… А вы чего так крепко дрыхли? — Подкидыш с подозрением уставился на Корчагина.