Позывной «Курсант» — 2

Типа напряжение и накал создаёт.

— Готов ответить со всей искренностью, — я даже немного вытянулся, демонстрируя безграничную лояльность.

Правда, если честно, насчет напряжения у Шипко реально получилось. В моей ситуации всякие жизненно важные вопросы — дело весьма опасное. Мало ли о чем сейчас разговор пойдёт.

— Занятия твои… Как проходят? — поинтересовался Панасыч, рассматривая меня очень внимательно.

Буквально каждый миллиметр лица изучил. Будто ожидал определённой реакции. Или наоборот, ее отсутствия. В любом случае, на такой поворот я не рассчитывал.

При чем тут бокс? Отмаз изначально был отличный. Проверить его невозможно. Неужели я в чем-то оступился?

— Да хорошо все. Парни — молодцы. Стараются. И мне полезно тоже. Я, конечно, не особо опытный боксер. Так, по верхам нахватался…

— Ага… Вот и мне кажется, ты не особо опытным должен быть. Но говорят, во время ваших занятий от тебя слова звучат странные…

Вот тут я напрягся сильнее. Какие, к чертовой матери, слова? Ничего лишнего вроде не говорил.

Ядерную бомбу не упоминал. Про мобильную связь не рассказывал. В моем понимании только что-то из подобного репертуара могло бы вызвать серьезные проблемы.

— Простите, товарищ сержант государственной безопасности, не пойму, о чем речь, — выглядел я в этот момент реально искренне.

Еще и попутно пытался в башке прокрутить все тренировки, которых прошло не так уж много. Что я, блин, ляпнул? Вроде все нормально должно быть.

— Скажи мне, Реутов, что за слово такое, интересное — джеб? Я, конечно, в боксе не силен… Но… Прямой левой знаю.

Крюк… А вот джеб… Слово-то не наше. Совсем не наше. Буржуйское слово. Они его используют. Я даже сегодня специально уточнил кое у кого. Подумал, вот странные дела творятся. Реутов знает, а я — нет.

В первую секунду меня прострелило от макушки до пяток. Во вторую секунду, пока Шипко блистал сарказмом, я принялся лихорадочно соображать. Что сказать-то?! Твою мать… Сказать-то что? Он ведь реально прав. Какой, на хрен, джеб может быть в Советском Союзе? Вот я лошара…

Но данный термин использовался лишь один раз.

Потом вообще старался говорить простым, понятным языком, чтоб детдомовцы быстрее вкуривали, чего именно от них хотят. А использовался на первом занятии, когда я объяснял Бернесу «бой с тенью». Опять Бернес… Хреново…

— Ну? Что глазами хлопаешь? — Шипко уставился на меня с выражением ожидания на лице.

— Дык не мешал, пока Вы закончите. Старших перебивать некрасиво. А по поводу слова… Черт его знает.