Позывной «Курсант» — 2

Он упорно старался уложить свои вихры аккуратными волнами.

— Да принес, принес… — Марк подошел к Корчагину и протянул кружку. — Еле уговорил повариху выделить сахару. Сначала она ни в какую не хотела. Да пришлось еще красться в столовую перебежками. Чтоб никто не заметил. Мне тоже оставь.

— Вот ведьма… — Корчагин схватил тару из рук Бернеса, помочил в сладкой воде пальцы, а потом снова начал мутить себе на голове подобие укладки.

— Хорошо, что сейчас осень на дворе… — я, вынырнув из-за плеча Матвея, посмотрел на свое отражение.

Одернул пиджак и на этом успокоился. По мне, так все просто отлично. Рубашка, костюм… что еще надо?

— Почему? — Корчагин завис с поднятой рукой.

— Иначе ты пока от барака до дома дошел бы, всех мух в окрестности собрал, — усмехнулся я. — Любят мухи сладкое и сам знаешь, что ещё.

— Ой, иди ты! — детдомовец с силой оттолкнул меня чистой, не обмытой в воде рукой. — Можно подумать, у нас каждый день такое событие. Вдруг фотографировать будут. Это, так-то, память на всю жизнь.

Я хочу на фотокарточке человеком выглядеть, а не гамадрилой. Бернес! Слышишь? Гамадрила это же обезьяна?

— Ага, — флегматично отозвался Марк. Он теперь стоял неподалёку, натирая ботинки какой-то отвратительного вида массой. — Только насчёт фотокарточек неуверен. Мы же, вроде, разведчики без пяти минут.

— Да и ладно. Зато посмотри, как волосы смотрятся… По красоте… — Корчагин потрогал пальцами свой задубевший от сахарной воды чуб.

— Ну, знаешь, все равно это не повод всякое дерьмо на голову лить, — я засмеялся и отскочил в сторону, пока вышеупомянутое дерьмо не плеснули мне в рожу, потому что, судя по нервным жестам Корчагина, он именно такое желание сейчас испытывал.

На самом деле, реально из всех пацанов я оставался самым спокойным. Вернее, я оставался спокойным в отношении приема в комсомол. А вот с другими вопросами… Там, как раз, было очень неспокойно.

В первую очередь, даже если откинуть странности с пробуждением и допустить, будто воспитатель всего лишь пришел сказать мне об отмене занятий, сильно волновал вчерашний разговор с Панасычем.

Если говорить конкретно, то даже не сам разговор, а его итог. Я тысячу раз мысленно успел наградить себя матерными словами за этот долбаный «джеб». Вот только легче от самобичевания не стало и делу мои моральные терзания никак теперь помочь не могут.

Вообще, есть ощущение, что тема насчет английской терминологии не закрыта. Думаю, мы к ней еще вернемся.