Позывной «Курсант» — 2

Мы как раз почти уже дошли до своего места дислокации.

— Товарищ сержант государственной безопасности! Ну, вы не пугали бы так. Заикой можно стать, — высказался за моей спиной Подкидыш. Он топал как раз следом и тоже едва не улетел, только носом вперед. Я своими метаниями и его чуть не сбил.

— Идём, Разин… идем. Молча идем. Вперед. Башкой не верим, рот не открываем. Смотрим внимательно под ноги, в едрит твою налево! А вы в облаках витаете, — ответил Панасыч Подкидышу.

Убедившись, что мы с Ванькой снова вернулись в наш малочисленный строй, воспитатель чуть сбавил ход и пристроился в хвост веренице детдомовцев.

Черт… неизбежно надо решать вопрос с Шипко. Без него никак.

— Извините… — я тоже притормозил, пропуская вперед Подкидыша и Корчагина. — Вопрос есть. Можно?

— Вопрос… — Шипко покосился на меня с сомнением. — Ну, давай, если вопрос.

— Вот что подумал… Ситуация с Зайцевым… Возможно, если бы Вася мог за себя постоять, он остался бы жив, — я начал разговор издалека. С подготовки почвы, так сказать.

— Интересно… Почему ты сейчас мне это говоришь? — Панасыч виду не показывал, но тема разговора его точно удивила.

Видимо, я смог заинтересовать Шипко, раз он сразу не послал меня к черту.

— Ну, вы же неглупый человек, хотя, очень стараетесь таковым показаться… Понимаете все прекрасно.

Панасыч выразительно хмыкнул в ответ на мою фразу. Однако, продолжал слушать.

— Вы же выяснили и разобрались, что ни я, ни кто-то другой из нашего барака к смерти Зайцева отношения не имеет. Но в то же время его ведь убили.

Ограбление? Вряд ли. Просто так, ради прихоти — тоже сомневаюсь. Единственная более-менее подходящая версия, сделал это кто-то из Васиных дружков. Может, увидели на улице и свели старые счеты. Может, прознали, что он теперь с чекистами связан. И опять же, случайно встретив, решили отыграться. Я ведь правильно понимаю, конкретно из детского дома только я, наверное, и прибыл. Остальные уже одной ногой стояли во взрослой, не самой благополучной жизни. Так что, лишь на дружков Василия можно повесить его смерть.

Естественно, я почти на сто процентов уверен, что эти неведомые дружки вообще не при чем. Да и само слово не очень подходит. Применить данное определение к Клячину невозможно, он Василию не друг. Лично у меня почти нет сомнений, что так красиво, быстро и грамотно подрезать Зайца мог только Николай Николаевич. Да и мотив у него имеется. Конкретный такой мотив. Ввиду приказа от Бекетова. Но вот этими мыслями делиться с кем-то точно нельзя.