Позывной «Курсант» — 2

Да и кроме того, мне кажется, сам директор детского дома не обладает подобной информацией. Чисто по времени, как вид спорта, бокс уже должен быть и, если я не ошибаюсь, он достаточно популярен. Могла ли в реальности сложиться ситуация, которую я сейчас заливал Шипко в уши? Могла. Почему нет? В детдом привозили не только мелких, но и вполне взрослых детей. Поэтому — реально мог найтись среди них какой-нибудь боксер.

— М-м-м… Ну, хорошо. А от меня что хочешь? — Шипко явно остался доволен тем фактом, что я не начал кочевряжиться, ссылаясь на свою особенность.

Что ответил на вопрос, который он задал. А мог бы сказать, ну, вот видите, особый контроль… Нечего, значит, нос совать.

— Давайте Вы разрешите нам часа по два заниматься? Это ведь для дела. На пользу пойдет.

— По два — много. Час, — очень неожиданно согласился Панасыч.

Я, если честно, был уверен, неизбежно начнутся какие-то прения. Громких криков, споров ожидал. А он — раз! И все.

— Давай, Реутов, дуй в барак. Завтра после пробежки разрешаю час посвятить твоему боксу.

Да и вообще… Знаешь, что… — Шипко посмотрел куда-то вдаль, потом снова уставился на меня. Он вдруг стал выглядеть очень довольным. — Пробежка тоже на тебе. Вообще вся утренняя физподготовка на тебе. Подъем и побудка, кстати, тоже.

Я познаю все трудности педагогики

— Так, смотри… Прежде чем начнем тренировку, я тебе расскажу такую вещь. В боксе самое тяжелое и самое главное это — ноги. Поэтому работать мы начнем с изучения стойки. Правильная стойка поможет тебе уверенно стоять на ногах и не заваливаться.

Левая нога вперед… Погоди, ты же правша? Правша вроде…

Я вопросительно уставился на Лёньку, который, открыв рот, смотрел в ответ на меня. Такое чувство, будто я ему не вполне очевидные и доступные вещи говорил, а прямо сейчас сразу несколько элементов таблицы Менделеева изобрел.

Вообще, на детдомовцев, надо признать, произвело неизгладимое впечатление мое внезапное повышение до побудчика после сна, погонщика во время бега и тренера бокса одновременно.

Другой вопрос, что я уже во время подъёма понял, какую свинью подложил мне Шипко. Подгадил, так подгадил…

Пацаны привыкли просыпаться под матерные крики Панасыча, а тут — я. Видимо, у них, как у собаки Павлова, уже стоит программа на тембр голоса сержанта госбезопасности. Ещё, кроме того, у меня не было будильника или часов. Пришлось ориентироваться по солнцу. А вернее, по его отсутствию. Едва забрезжил рассвет, я вскочил с кровати.