Вторая, среди его способностей есть одна, очень неприятная, знать о которой посторонним лучше не надо. И третье, я могу его использовать с наибольшей выгодой, натаскивая кутят. Поймите, контролировать его не может никто. Остаётся только сделать так, чтобы иметь возможность направлять его энергию в самое мирное русло.
– Об этом мы после поговорим, – решительно ответил полковник.
– Уговорить его на встречу я смогу, только имея на руках официальный приказ о его восстановлении в звании и должности.
В общем, со всеми документами на руках. Так сказать, жест доброй воли со стороны командования. Если начать давить, уйдёт, и тогда мы его точно потеряем.
– Это дело не быстрое, – мрачно скривился особист.
– В любом случае для серьёзного разбора вам сюда этого профессора выдёргивать надо. Так что время у вас есть, – пожал плечами Иевлев.
– Если потребуется, нам этого профессора сюда за уши притащат, – отмахнулся проверяющий.
– Вот и документы пусть также притащат, – в тон ему усмехнулся Иевлев.
– У вас тут связь со штабом сохранилась? – подумав, спросил особист.
– Самая надёжная, которую только придумать можно. Кабельная. Ещё с советских времён осталась, – со скрытой гордостью ответил полковник.
– Да уж, при современных реалиях простота оказалась надёжнее всех шифровальных изысков, – кивнул особист. – Устали уже коды менять.
– Прошу, – широким жестом подвинув к нему старинный дисковый телефон, предложил Иевлев.
– Не так быстро.
Сами должны понимать, всё переданное вами подлежит долгой и нудной проверке. Так что о восстановлении говорить по меньшей мере просто рано, – скривился особист.
– Хотя бы офицерское удостоверение сделайте. У парня, кроме жетонов, только кулаки. Усы, лапы и хвост, вот его документы. Как в том мультике. Да и проверять его проще будет. Как-никак, живой человек будет, а не выходец с того света.
Чуть усмехнувшись, особист задумчиво кивнул и, сняв трубку предложенного телефона, неловко набрал номер.
Дождавшись ответа, он скороговоркой назвал свой личный код и, чуть подумав, приказал поднять личное дело старшего лейтенанта спецназа Барсова. Выслушав ответ, он сделал глубокий вздох, словно сдерживая эмоции, и, не повышая голоса, повторил, чего именно он ожидает от своего подчинённого. Снова послышалось растерянное бормотание, и полковник, не удержавшись, зарычал:
– Слушай меня внимательно, баран тупорылый.
