Решено брать всех фигурантов этого проекта.
– Так ведь вы сказали, что Марков…
– Марков – куратор. Карьерист отчаянный, амбиций выше головы, но это не «крот». Есть мнение, что его просто использовали как ширму. Судя по его рапортам, он решил использовать результаты проекта в собственных целях, и не могу сказать, что цели эти удачные.
– В каком смысле? – не понял Иевлев.
– Иван Палыч, – укоризненно протянул Кручинин.
– Да брось ты, Святослав Михайлович, – отмахнулся Иевлев. – На мне подписок, как блох на барбоске.
Сам понимаешь, это не продуктовая база. Да и дело это ко мне непосредственное отношение имеет. Так что начал, так доводи до конца."
"– Тоже верно, – усмехнулся Кручинин. – В общем, цепочку мы почти отследили. Осталось только подкрепить всё это дело фактами, и можно будет в суд передавать.
– Поэтому ты и парня моего так легко воскресить сумел. Свидетель нужен, – понятливо кивнул Иевлев.
– Я же говорю, опыт, его не пропьёшь, – тихо рассмеялся Кручинин. – Верно мыслишь, Палыч. Так что наша с тобой задача – уговорить твоего зверя под протокол показания дать.
Особенно в той части, что относительно выхода группы на минное поле касается. Вот тут всё с точностью до секунды должно быть. Как думаешь, сумеет?
– Сумеет, – уверенно кивнул Иевлев. – Тот выход он до гробовой доски помнить будет.
Кручинин только молча кивнул, надеясь в душе, что боевой командир не ошибается в своём бойце.
* * *Прибытие в Москву для профессора Лихтмана было ознаменовано целой кучей посыпавшихся ему на голову неприятностей.
Всё началось с того, что на аэродроме их встречала не обычная группа охраны, а вооружённые бойцы спецназа. И что самое неприятное, на профессора с ходу надели наручники. Не ожидавший от них такой выходки Лихтман не успел даже удивиться, как оказался в машине со скованными руками и мешком на голове.
Его просто сдёрнули с трапа самолёта и, врезав для профилактики кулаком под дых, моментально заковали, одновременно натянув на голову мешок. Всё произошло так быстро, что в себя профессор пришёл, когда микроавтобус уже с визгом сжигаемой резины выруливал на трассу.
Отдышавшись, Лихтман по привычке попытался возмутиться подобным отношением к своей персоне, но, получив ядрёным кулаком по шее, замолчал, испуганно обдумывая ситуацию.
В том, что это не бандиты и не полиция, профессор не сомневался. До того, как за него взялись бойцы, он успел рассмотреть, как генерал Марков удивлённо выслушивает какого-то подполковника.
