Как вы можете догадаться, по пустякам мы не работаем. А арестовали вас по обвинению в предательстве родины и передаче противнику данных по особо секретному проекту. Что скажете, господин профессор?
– Чушь несусветная. Я никогда этого не делал и ничего об этом не знаю, – возмутился Лихтман.
– Вот значит как? А что насчёт незаконных опытов, проводившихся над бойцами спецподразделений? – не унимался майор.
– Всё, что я делал, делалось по приказу генерала Маркова, – тут же ответил профессор.
– Ну конечно. Я должен был и сам догадаться, – усмехнулся майор.
Не выдержав, Лихтман перешёл на личности. Как следует рассмотрев допрашивающего его особиста, профессор усмехнулся и елейным голосом ехидно спросил:"
"– Скажите, господин майор, вам никогда не говорили, что вы очень похожи на лабораторного кролика альбиноса? Линзы красные в глаза вставить, и полный альбинос.
– Вы дурак, профессор, если до сих пор не поняли, что это седина, а не мой естественный цвет волос, – презрительно усмехнулся майор.
Не ожидавший такого ответа профессор поперхнулся и, прищурившись, всмотрелся в майора.
Суровые, словно рубленые черты лица, высокие скулы, миндалевидные глаза и волосы цвета выбеленного серебра. Это действительно была седина. Невольно вздрогнув, Лихтман собрался с духом и, чуть усмехнувшись, ответил:
– Дурак, говоришь? Да нет, майор. Это ты дурак. С чего вдруг ты решил, что имеешь право хватать меня и предъявлять какие-то дурацкие обвинения? Всё, что я делал, делалось по команде сверху, и только перед верховными властями я буду отчитываться.
А теперь сними наручники, извинись, и, возможно, не стану обвинять тебя в превышении полномочий. Можно даже сказать, что я не в обиде. Ты всего лишь тупой исполнитель. Мясо.
В голосе профессора звучало неподдельное презрение. Но, несмотря на всю экспрессию, с которой профессор выдавал свой монолог, майор даже не дрогнул. Чуть склонив голову набок, он с интересом выслушал всё сказанное, после чего, не спеша поднявшись, медленно подошёл к стулу, на котором сидел профессор.
Подумав, что седой майор собирается снять с него наручники, Лихтман усмехнулся с видом победителя, протягивая ему скованные запястья.
Но вместо того, чтобы достать из кармана ключ, майор аккуратно снял с арестованного очки и, положив их на стол, чуть улыбнувшись, сказал:
– Гнида поганая. Неужели ты и вправду решил, что я в это дерьмо поверю?
И едва прозвучал этот вопрос, как профессор получил такой удар в лицо, что отлетел к стене вместе со стулом.
