– Сколько вас было? – спросил Иевлев, даже не поморщившись от таких упражнений старого друга.
– Двадцать человек, – сквозь стон ответил ушибленный.
– Ваше задание?
– Не знаю.
Ни секунды не задумываясь, Степаныч со всей дури приложил пленника раненым плечом о стену. Одновременно с раздавшимся криком боли полковник ясно расслышал хруст сломанной кости. Похоже, Степаныч сломал ему ключицу. Не обращая внимания на растерянно наблюдавших за этой сценой подельников допрашиваемого, Иевлев мрачно усмехнулся и, устало потерев раненую ногу, проворчал:
– Степаныч, ты особо-то не старайся.
Их ещё много, так что просто начинай кости ломать. Сдохнет, следующего возьмём.
Отступив с этими словами в сторону, Иевлев чуть усмехнулся, одними губами, но старому соратнику этого оказалось достаточно. В очередной раз швырнув пленника о стену, прапорщик одним резким ударом ноги сломал ему вторую ключицу и, примерившись, отвесил ещё один удар. На этот раз по рёбрам.
– Стойте! – раздался тихий хрип одного из раненых. – Хватит.
Я вам всё расскажу.
– Говори, – тут же повернулся к нему полковник.
– Мы должны были получить все документы, находящиеся в вашем сейфе, и передать их заказчику.
– Кто заказчик?
– Понятия не имею. Этого никто не знает. Мы вольные стрелки. Нас наняли для этого дела, а кто, кому, для чего, нас это не интересует."
"– Хватит врать. Когда такое было, чтобы вольные стрелки заказчика не знали? Наёмники не такие дураки, чтобы откровенно нарываться на грубость. У нас наёмничество законом запрещено.
Так что любого заказчика вы должны были на пять кругов вперёд проверить, прежде чем за дело взяться. Продолжай, Степаныч.
– Стой. Это правда. Для таких дел у нас свой диспетчер есть. Он принимает первые звонки и передаёт их содержание старшему. Тот проверяет заказчика по своим каналам, и если всё в порядке, начинаем работать.
– Кто старший? – тут же спросил полковник.
– Его здесь не было, – бледно усмехнулся пленник.
– Всё равно ведь выбьем. Так что лучше не причиняй себе дополнительной головной боли.
Начал говорить, так говори, – жёстко усмехнулся прапорщик.
– И правда, Макс. Начал, так доводи до конца, – неожиданно поддержал его один из пленных.
– О! Глянь, Степаныч, какой нынче бандит правильный пошёл. Жить хочет.
– А ты не хочешь? – вяло огрызнулся говоривший. – И вообще, если взяли с поличным, так вызывай конвой и вези в изолятор. Больше я без адвоката слова не скажу.
– Чего?! – растерянно протянул Иевлев, опешив от такой наглости.
