– Откуда мне знать, что тебе делать дальше? В конце концов, это твоя жизнь, и только ты можешь это решать. Я с собой самим-то разобраться толком не могу.
– И поэтому ты решил снова ехать на границу? – осторожно спросила Таня.
– А куда ещё? – ответил он вопросом на вопрос. – Для всего мира я давно уже умер. Ни родных, ни друзей. Война у меня всё отняла. Даже собственное имя.
– Это как?
– Не важно. Забудь об этом, – быстро ответил Никита, уже пожалев, что начал говорить.
– А куда именно ты ехать собираешься?
– Я же сказал, на южную границу.
– Это в пустыню, что ли?
– Почему обязательно в пустыню? И где это ты в России пустыню нашла? Граница длинная. Где-нибудь да пристроюсь.
– И чего делать будешь?
– То же, что и делал. Оккупантов уничтожать. Всё равно я ничего другого делать не умею.
– В каком смысле?
– Что в каком смысле?
– В каком смысле ничего больше делать не умеешь? Машину же починил.
– По-настоящему. Профессионально. А так, для себя, многое делаю, – пожал плечами Никита и, не удержавшись, чуть слышно зашипел сквозь сжатые зубы.
Раненое плечо отозвалось на этот жест противной, ноющей болью. Изменённый метаболизм парня легко справлялся с подобными ранениями, но для заживления нужно было удалить пулю. И сейчас ему нужно было уехать как можно дальше от города.
Он гнал машину до самого рассвета. Выбрав место, он съехал с дороги и, загнав машину в кусты, достал из багажника походную аптечку. Разложив её на капоте машины, он жестом подозвал к себе девушку и, вручив ей зажим, сказал, поворачиваясь спиной:
– Дырку в плече видишь?
– Ага.
"
"– Осторожно вводишь в неё зажим и нащупываешь пулю. Потом хватаешь и тянешь. Но прежде чем тянуть, убедись, что нашла пулю, а не одну из моих костей.
– Я не смогу, – испуганно всхлипнула Таня. – Я крови боюсь.
– Здрасьте, приехали. У тебя чего, кровотечений не бывает? – растерялся Никита.
– Так это у меня. Своей-то крови чего бояться? А тут в открытой ране ковыряться.
– Не ной. Делай, что говорю.
– Тебе же больно будет.
– Будет, но не так сильно, как сейчас. Так что не бойся и просто делай, что говорю.
– А как я узнаю, что это пуля, а не кость?
– Осторожно постучишь по ней. Я тебе по звуку скажу, что нашла, – криво усмехнулся Никита, чувствуя, что плечо заранее начинает ныть.
Тяжело вздохнув, Таня закусила губу и принялась осторожно вводить зажим в рану. Чувствуя каждый миллиметр инструмента, Никита только крепче сжимал зубы и кулаки.
