Убедившись, что зажим во что-то упёрся, Таня дрожащим голосом спросила:
– Он упёрся, как мне стучать?
– Просто вытяни чуть назад и резко толкни вперёд, – ответил парень звенящим от напряжения голосом.
В следующую секунду он чуть не взвыл от боли. Выполняя его команду, девчонка несколько перестаралась, но зато теперь Никита был полностью уверен, что пулю она нашла. Металлический стук в его теле прозвучал звонко. Так мог стучать только металл, столкнувшийся с металлическим же препятствием.
– Разводи концы и попытайся зацепить её, – приказал парень, медленно покрываясь потом от боли.
– Есть, ухватила, – пискнула Таня, держась за кольца зажима двумя руками.
– Тяни.
– Не могу. Сил не хватает, – ответила девушка, пытаясь вытянуть зажим.
– Упрись как следует и ни в коем случае не выпускай зажим из рук, – ответил Никита, всем телом медленно подаваясь вперёд.
Испуганно всхлипнув, Таня изо всех сил упёрлась ногами в землю и вскоре увидела, как зажим медленно вылезает из раны.
Рыча от боли, Никита резко дёрнулся вперёд и, избавившись от пули, облегчённо вздохнул:
– Всё. Получилось.
Но, услышав за спиной глухой стук, растерянно оглянулся. Не выдержав вида хлынувшей из раны крови, Таня грохнулась в обморок, при падении крепко стукнувшись головой о дверцу машины.
– Только этого не хватало, – проворчал Никита, пытаясь закрыть рану тампоном.
В повязке особой необходимости не было. Это он знал, но прикрыть рану до того, как кровь свернётся и начнётся процесс заживления, было нужно.
К тому же не мешало бы смыть кровь с кожи. Парень и сам чувствовал запах собственной крови. Для его обострённого обоняния этот запах был словно удар по ноздрям. Он будоражил и заставлял испытывать странные ощущения. А ведь нужно было ещё отмыть сиденье машины. Въезжать в населённые места на машине, испачканной кровью, было просто опасно.
Хоть и кричали СМИ об окончании военных действий, особое положение никто не отменял. На дорогах должны быть патрули, а Никита не понаслышке знал, что солдаты предпочитают сначала стрелять, а потом спрашивать документы.
Ко всему прочему документов у него не было. Ни на себя, ни на машину. Спрашивать про бумаги девчонку тоже было глупо. Она бежала из родных мест, прихватив только немного еды, а не документы.
Уняв лившуюся кровь, Никита достал из багажника бутылку с водой и, плеснув немного в лицо девчонке, сделал большой глоток. От потери крови захотелось пить.
