– Красиво, – покивал Найденов, впервые разглядывая фотографию, сделанную Исмаиловой. На снимке стилизованная буква П и позывные разведчика. – Я и не знал, что Пантера умеет рисовать.
Скумбатов за спиной Марка покрутил у виска пальцем: «Думай, о чем говоришь! Не переигрывай»."
"Заговор. Против своего же товарища. Хотя обоим хотелось начать разговор с командиром словами: «Тут такое дело, Сергей... Короче, не было ошибки. Пантера действительно погиб». А в ответ могли услышать: «Вы чего дуру гоните?» Дальше гнать про Джабраила, слова которого окончательно хоронили одного и воскрешали другого.
Болото. Зашли до середины и обратного пути не видели.
– Значит, научился рисовать, – грубо отрезал Один-Ноль. Подкидыш владел карандашом очень неплохо. Когда был в командировке в Чечне, дополнял письма, адресованные семье, рисунками животных. Его сынишка любил тигров, пантер и акул, дочка – маленьких медвежат.
А в школе Найденов рисовал карикатуры на товарищей и учителей. Однажды его приятель из параллельного класса, решив произвести впечатление на девочку, выдал его рисунок за свой.
И Гриша принял меры. На следующий день принес несколько заготовок – незаконченных рисунков. Приятелю оставалось лишь добавить несколько штрихов, так, чтобы девочка видела, как при ней рождается очередной шедевр.
Об этом Гриша не раз рассказывал товарищам и едва не получил кличку Сводник.
– Научился рисовать, глядя на тебя, – гнул свою линию Скумбатов, совершенно не умея врать. – Я хорошо помню, что Пантера всегда сидел рядом с тобой.
Наблюдал. Как ты рисуешь.
Марк посмотрел сначала на Скумбатова, который говорил неестественно громким голосом, словно был туговат на ухо, потом на Подкидыша. Глазами спросил: «В чем дело?»
Один-Ноль махнул рукой:
– Поцапались мы тут, пока тебя не было. Ну надоел своими приколами! Ему что, он дрых, когда я в Гудермес ездил.
– Можно подумать, что тебя заставляли. Сам напросился.
– Давай ближе к делу, Гриша, – попросил Марковцев.
– Главное здание – это школа, – охотно начал Найденов.
– Бывшая школа, – поправился он. – Здание крепкое, требует лишь небольшого ремонта. Охраняется так тщательно, как ни одно административное здание в Чечне.
Подкидыш показал объект и на своем наброске, и на карте, полученной из отдела разведки в Ханкале.
– Двухэтажное, – продолжал он, – желтоватого цвета, с осыпавшейся штукатуркой на фасаде. К центральному входу ведут «направляющие» – фундаментные блоки с «колючкой» под напряжением.
