Почти совпадали, да и были достаточно просторными, а утягивались завязочками. Что-то вроде грубой версии спортивных штанов. Ладно, очень грубой.
Я заплатила старьевщику несколько медных монет и, довольная, покинула его лавку. Вот найду себе работу — и вернусь сюда за платьем. А если работа попадется хорошая, то напрямую в мастерскую за новым нарядом пойду.
Приободренная этими мыслями, я изучила город вдоль и поперек. Он и впрямь оказался совсем небольшим — и нескольких часов хватило, чтобы обойти его полностью. А я, тем временем, преследовала и другую цель: постепенно готовила к физической нагрузке явно не приученное к этому тело.
К счастью, обошлось без неприятных сюрпризов в виде заболевших лодыжек. С суставами у Марты все оказалось в порядке, да и лишний вес был не такой уж большой.
Не жесткая, щадящая диета, вписывающаяся в рамки правильного питания, и спорт рано или поздно помогут мне вылепить из Марты прежнюю меня. Во всяком случае, приблизить меня к тому образу, что я привыкла видеть в зеркале в последние несколько лет.
Неподалеку от городских стен виднелся небольшой лесок. Даже, наверное, рощица. Вряд ли кому-то придет в голову гулять там день-деньской. Там я и побегаю — по опушке, на всякий случай не углубляясь в лесную чащу. Кто знает, вдруг в Астралисе водятся и какие-нибудь магические животные…
На город (пока еще безымянный для меня) опустился вечер. Пора было возвращаться домой… Вот только делать этого не слишком-то хотелось. У Марты не было специальных плафонов, в которые можно было запустить сверкающие искорки — только свечи.
Вероятно, деньги она тратила лишь на самые необходимые магические атрибуты — на сущности огня для ее печи и… то самое злополучное зеркало. Ничего другого в ее доме я не обнаружила.
А значит, меня ждали лишь полумрак, разбавляемый светом свечей, и тишина.
И это, и постыдное завершение нашего с Мартой и Магдалиной разговора побудило меня наведаться к последней.
Открыв дверь, вещунья сощурила глаза.
— Ну здравствуй, Алана.
Голос Магдалины был холоден.
Ее можно понять.
— Извини меня, — выпалила я. — Что прогнала и вообще повела себя как неблагодарная сволочь.
Казалось, вещунья только этих слов и ждала. Ее лицо разгладилось, взгляд смягчился.
— Понимаю. На тебя многое навалилось.
— Да, но… Это меня не оправдывает.
Исходя из того, что я узнала о Марте, я не представляла ее ведущей себя вот так. Но я была собой, и этого не изменишь. Точнее…
— Я хочу измениться, — тихо, но твердо сказала я.
