Сама не знаю, Магдалине ли я это говорила или же самой себе.
— Зайди, — мягко сказала вещунья.
Я поднялась на крыльцо и вслед за ней протиснулась в дом.
— Измениться? — затворив дверь, спросила Магдалина.
Я помолчала, кусая губы.
— Один дорогой мне человек назвал меня ограниченной. И это правда. Вот только… Даже эти слова не заставили меня иначе пересмотреть свои взгляды, изменить свое мировоззрение. Мне проще было отказаться от него, вычеркнуть его из своей жизни… и найти того, кто примет меня такой, какая я есть.
Потому что зачем мне меняться — там, где у меня и так все хорошо? В этом не было необходимости, понимаешь?
— Думаю, да.
— Но сегодня, гуляя по городу, я подумала… Это ведь и правда некий второй шанс. Да, начало не из лучших. И пока мне кажется, что я во всем только проиграла. Что я лишилась абсолютно всего! Но может, это шанс приобрести что-то новое? И, главное, стать другой?"
"Все, та, прошлая жизнь осталась за гранью, и этого уже не изменить. А значит, больше не будет бесконечных блужданий по торговым центрам, посиделкам с подружками в кафе и тусовок в чужих загородных домах и дорогих клубах.
Не будет бессмысленного зависания в сети. Но вместе с тем у меня освобождалось огромное количество времени.
На что я его потрачу, вот в чем вопрос.
— Я решила начать с себя, потому что я — и есть тот стержень, вокруг которого вращается вся моя жизнь, — взахлеб продолжала говорить я. Выходило сумбурно, наверное. Я не привыкла рассуждать о таких вещах и, уж тем более, обсуждать их с кем-то.
— Я почти ничего не знала о том мире, в котором жила. Мне это было неинтересно. Но здесь… Я хочу, чтобы здесь все было иначе. Если это и впрямь второй шанс… Я не хочу его упустить.
В глазах Магдалины зажглось одобрение.
— Знакомые мысли, — с улыбкой призналась она. — Ко мне они нагрянули даже чуть позже, чем к тебе. Пожалуй, я дольше с упоением предавалась отчаянию. Лишь потом поняла, что только закапываю себя еще глубже, и таким настроем никак себе не помогу.
Ничего себе.
Я что, правда, оправилась от шока раньше Магдалины? Она казалась мне весьма бойкой и деятельной особой. Впрочем, это не исключало того, что она более чувствительна и ранима. Такие люди принимают все близко к сердцу, но при этом, как мне кажется, более человечны. Меня вот как-то назвали “сухарем” из-за моей неспособности сопереживать.
М-да… Вот так покопаешься в себе и выяснишь, что недостатков у тебя — выше крыши. Хотелось бы верить, что достоинства перевешивают.
