Прайс на мою студентку

— Хм, ты же понимаешь, Андрей, что и для меня неожиданно ставки выросли в разы? Я сейчас о-очень заинтересован, чтобы ты облажался.

Я кивнул. Мы смерили друг друга жесткими взглядами.

— Поехали искать тебе ученицу!

— Разве ты выберешь её не здесь?

— Здесь? Пфф! Вот ещё. Ставки выросли. Теперь девушка — мой проходной билет к должности ректора объединенных Академий!

— Здесь? — я с недоумением оглядел неожиданно оживленную улочку на окраине района.

Может все эти разряженные девицы вышли подышать свежим воздухом из ночного клуба? Но вместе с нами вдоль тротуара медленно двигались и другие автомобили, словно присматривались к…

— Да.

— Ну уж нет! Хочешь шлюх — сажай в свою машину, — брезгливо поморщился я.

Черт! Я пожалел, что пошел на поводу у Баграта и уехал из центра, где проблематично нарваться на такой сорт женщин.

— Придется Швайгер. Придется посадить не только в машину, но и подвезти к своей квартире, — усмехнулся Тармуни. — Теперь играем по-крупному.

Я стал догадываться к чему он клонит:

— Ты же не собираешься подселить ко мне шлюшку? Под одной крышей с моей матерью?

— Именно это и сделаю, — оскалился Баграт. — Ты сам меня заставил, а я не хочу упрощать тебе условие.

— Но шлюха? — ему ли не знать, как я бесконечно брезглив, особенно в интимных связях.

— Это пока шлюха. Но через четыре месяца ты сам представишь её как свою невесту. На новогодний фуршет случайных девиц не таскают. Или ты готов сдаться?

Вот этот ответственный момент.

Сдаваться я не собирался, слишком многое оказалось поставлено на выигрыш в этом глупом пари, которое перестало быть просто дружеским соперничеством, из-за поставленного председателем условия. Теперь решался вопрос карьеры — всё или ничего. И кроме как на свой опыт, образование и воспитание, мне больше не на что рассчитывать.

Зато всё по честному.

Но проплывающие за окном размалеванные рожи уличных давал, оптимизма не внушали. И умом я понимал состояние Тармуни! От его опыта и образования сейчас ни-че-го не зависело.

Так что, я его отлично понимал и не завидовал. В этом пари его партия намного сложнее моей.

— Тормози. Возьмём эту.

За границей освещенного уличными фонарями и вывесками клубов тротуара, свет фар выхватил две одинокие фигурки, жмущиеся друг к другу.

— Сейчас решим.