Про симпатию Кристины к Юре тоже бы, наверное, не дошло, если бы когда-то близняшки об этом прямым текстом не сказали. Не уловила и теперь, мне же никто не удосужился объяснить!
А ведь можно было догадаться. Например, когда они во время смены вспоминали смешные истории о чьих-то днях рождения, Герман между делом спросил, когда мой. Я ответила:
— Поздравлять, что ли, собрался? Или хочешь удостовериться, что мы и по гороскопу с разных планет?
— Да нет, просто увидел, что скучаешь — в разговор решил втянуть.
Больше не буду, неблагодарная.
Но на самом деле продолжал, постоянно не давал мне возможности оставаться совсем в стороне. Догадаться я могла и по более очевидному факту: Герман не предпринимал ровным счетом никаких попыток, чтобы вытащить нас из заточения, даже в ядовитых репликах Карине Петровне ни разу на это намекнул. Надо быть совершенно слепой, чтобы не понять: Герман ничего не предпринимал, потому что не хотел. Потому что ему всё нравилось. Герману нравились эти удлиненные смены, когда мы вчетвером заперты в душном пространстве!"
"Могла бы понять и по довольно злым подколкам на тему, что мы с Юрой совсем перестали выбираться на свидания.
Что-то там про завядшие помидоры. Ага, будто он не знает, где именно я коротаю летние вечера, которые с удовольствием бы проводила в другой компании. Ничуть не обижаясь, я замечала, что он от моего общества на глазах очеловечивается, так скоро и до своей девушки доэволюционирует. Но искренне советовала выбирать по IQ: там, где будет ниже восьмидесяти, его однозначный вариант.
Он тоже, кажется, не обижался.
В тот день в конце дня Кристина и Мишель очень смешно пытались воспроизвести ча-ча-ча, которому их когда-то обучал Кеша. У них не получалось, но было забавно наблюдать, как они, держась за руки, склонились друг к другу, почти упираясь лбами от усердия, и с серьезным видом пытались шевелить ногами одновременно. Потом по распоряжению Зинаиды они ушли разгружать тележки — отутюженное белье в приемник, где его утром разберут горничные.
Нам с Германом уже не раз приходилось на небольшое время оставаться наедине, мы этим как-то даже тяготиться перестали. Но сейчас он спросил:
— А ты умеешь ча-ча-ча?
— Не пробовала.
Развернулась и наткнулась на его руку, которую он уже успел протянуть. Ну ладно, подала ему и вторую, попыталась так же переступать с ноги на ногу, как недавно делала Кристина. Возможно, Герман тоже не умел, поскольку ничего не объяснял.
