И ведь нельзя сказать, что она хоть в чем-то приврала: ей в самом деле просто навязали племянницу, и она в самом деле никогда лишних вопросов не задавала. А что встала на сторону дочери — так кто бы на ее месте не встал? В такой атаке я выиграть и не могла:
— Я позвоню Галине Петровне, спрошу у нее. Но, пожалуйста, не расстраивайтесь, если она откажет…
Тетя Римма легко отмахнулась:
— На большее мы и не рассчитывали!
Рассчитывали, конечно. Мне даже звонить заведующей с таким вопросом было стыдно, и уж я точно могла предположить, какую реакцию получу в случае отказа.
А в том, что мне откажут, я и не сомневалась.
Я не ошиблась:
— Васнецова, ты там от радости умом тронулась? Может, пусть Михайлов поезжает, а тебе лучше проконсультироваться с медиками?
Во мне никогда не было столько наглости, чтобы и после этого продолжать. И я бы попрощалась, если бы на моей руке во время этого телефонного разговора не висела Верочка, постепенно расширяя глаза до невообразимой окружности и начиная жалобно поскуливать.
Я решила сделать невозможное — то есть выставить себя еще большей дурой, хотя говорила монотонно, не в силах еще и какие-то эмоции изображать:
— Галина Петровна. Пожалуйста. Неужели нет никакой возможности вписать на практику еще и Веру? Нет? Жаль.
На это заявление женщина рассмеялась, я безнадежно развела руками, но Верочка не сдалась — подтянулась к трубке и заголосила:
— Галиночка Петровна, пожалуйста! Вы хотя бы позвоните им, спросите!"
"— И тебе здравствуй, Васнецова! — поздоровалась завкафедрой и с Верой, хотя тон ее быстро изменился, стал холоднее — видимо, и до нее уже дошло, что этот абсурд будет продолжаться, пока его не остановят усилием воли.
Сама она его и остановила, залилась ехидно, не скрывая злорадства: — Я бы позвонила, да вот только чувствую, что на слово вы мне в отказ не поверите. Потому берите и звоните сами!
— Кому? — от такого поворота даже Вера опешила. — Самому директору, Марку Александровичу?
— Зачем же? — женщина откровенно над нами издевалась.
— Герману Марковичу, конечно. Раз уж он всех своих друзей смог пристроить, то в его власти пристроить и еще одного человека. Марк Александрович, может, и в следующем году для наших студентов места выделит, не будем ему уже в этом году показывать, что мы неблагодарные идиоты.
— Герману… Марковичу? — Верочка запнулась.
— Ага, — бессердечно добила Галина Петровна.
