— Ты почему такая медленная-то, Ульяна? Неужели у тебя весь мозг на учебу израсходовался, а на жизнь ничегошеньки не осталось? Тебя же прямым текстом пригласили — к учебному центру на перекрестке Маркса и Теркина. Занятие длится не больше часа, скорее всего, как раз успеешь собраться и спокойно доехать. Так даже лучше. При личной беседе куда больше шансов разжалобить и убедить. Ты ведь в лицо Раевского знаешь?
— В… видела.
— Ну так и чего расселась? Вставай скорее! Надо успеть накраситься.
Я кое-как ожила:
— Это еще зачем? Я же не крашусь.
— Один раз нужно — тебе же разжалобить и убедить… Хм, кстати, никогда не замечала, какая ты у меня симпатичная… Ну, не в полном смысле этого слова, возрадуемся, что хоть все части лица на месте. Сейчас немножко глазки подчеркнем, ты кого хочешь потом в «Грёзы» устроишь!
До меня дошло, что я не просто убеждать Юру должна, а практически обольщать. Потому и вложила в следующую фразу весь накопленный сарказм:
— Но… Вера, я тебя на практику через постель устраивать должна?
Но она юмора не уловила и ответила предельно серьезно:
— Надеюсь, что не придется.
Да и не накрасим мы тебя до такого уровня. К Раевскому по этому вопросу, наверное, очередь длиннее, чем по всем остальным. Мы с тобой в другой очереди стоим, Ульяна, так что не раскатывай губу.
Разумные аргументы у меня закончились еще вчера, а теперь и силы оставили. Я просто отшвырнула от себя Верочку вместе с ее тушью, схватила сумку и рванула на выход:
— Лучше поспешу, чтобы успеть!
Только так у меня был шанс отделаться малой кровью.
Совсем отделаться от Верочки шансов уже давно не осталось."
"Я минут двадцать мялась возле арки — входа в центр, где проводились платные курсы по всем отраслям и специальностям, известным человечеству. И даже не надеялась, что пропущу Юру. Сегодня пропущу, завтра придется его снова дергать. Завтра не дерну, так мне жизнь медом вообще не покажется. А мне еще и сессию сдавать, готовиться когда-то, в перерывах между основной работой по трудоустройству рыжей бестии.
Когда увидела его, выходящего из центральной двери, не удивилась, не обрадовалась и не расстроилась. Просто зашагала наперерез, остановилась перед ним, хмуро посмотрела снизу вверх, дожидаясь, когда и он обратит на меня внимание. Юру Раевского можно назвать очень симпатичным — он чуть выше Германа, но стройнее, брюнет с глубокими, умными глазами.
