Но через пару часов размышлений я вдруг поняла, что веду себя так, будто твердо уверена в его симпатии, а ведь ничего такого не звучало! И в действиях не так уж чтобы проскальзывало. Например, мы вчера долго гуляли в парке, и он даже не попытался взять меня за руку. А поцеловал только перед корпусом и ясно обозначил, что для показухи. Может, он действительно просто оказался настолько добр, что не мог допустить издевательств надо мной? И ведь никакой другой способ не сработал бы. Но ответ не имеет принципиального значения — я приму спокойно любой вариант.
Лишь бы только этот вариант знать, чтобы случайно не начать ему навязываться или не обидеть холодностью.
Кристина сегодня не психовала — работала со всеми. Ну, как работала… Смысла в ее стараниях было еще меньше, чем у близняшек: пока мы с Верой успевали пройтись по всем панелям, пропылесосить и почистить сантехнику, безрукая троица все еще путалась в постельном белье. Мы с Верочкой переглянулись и синхронно вздохнули, на время позабыв о взаимной неприязни, а потом пошли объяснять, как именно нужно натягивать на подушки наволочки.
Думаете, нет ничего проще? Трижды ха! Эти недотепы только в пятом по счету номере управились со сменой белья в то же время, когда мы закончили со всей уборкой! Я уже не злорадствовала — сил на это не осталось, хвалила их, но реагировали на мои слова только близняшки. Им, судя по всему, даже нравились совершенно новые для них занятия — видно, что пребывали в хорошем настроении. Кристина же по большей части молчала и хмурилась.
Но ведь и она не уезжала из отеля! Ей все вот настолько поперек горла, так никто же не держит? Может, боится потерять расположение Германа? Или это подтверждение вчерашних слов Юры — везде хорошо, где подальше от дома?
Карина Петровна именно нас с ней отправила относить белье в прачечную, пока девчонки пылесосили коридор. И тогда я почти решилась на откровенный разговор, ведь бесконечно играть в молчанку просто глупо, но, глянув на нее, растеряла запал. Да и пусть дуется, тоже мне принцесса! Я здесь и никуда исчезать не собираюсь, пусть привыкает.
Но вдруг она сама остановилась и обратилась ко мне с лучезарной улыбкой:
— Дорогая Ульяна! — уже по такому началу можно было догадаться, что в продолжении я ничего хорошего не услышу. — От всей души благодарю тебя за то, что не сдала меня Карине Петровне! Она бы церемониться не стала — распоряжения гендиректора были однозначными."
"— Вообще-то, не только я тебя не сдала.
