Потому что Юре про тот случай даже не заикнулась, потому что теперь в его глазах выглядела какой-то легкомысленной дурой, которую на раз-два разводят. И уже в машине попыталась оправдаться:
— Он сильно преувеличил. Никакой счастливой тряпкой я не стелилась!
Настроение у него было заметно испорченным.
— Но номер ему дала? Потому что он тебе понравился?
— Нет! Потому что он застал меня тогда врасплох!
Юра долго молчал, потом сказал уже спокойнее:
— Знаешь, Ульяна, ты мне очень нравишься. И я действительно думаю, что у нас с тобой есть шанс.
Но только при условии, что ты не будешь тайно вздыхать о Германе, или что-то подобное. Это как-то слишком. Но если скажешь прямо, то я пойму. Уж мне ли не знать, что Герман вполне заслуживает настоящей симпатии, просто для этого надо очень хорошо покопаться в его внутренностях. И ты точно из тех, кто потенциально способен докопаться. Но любой такой двусмысленности я терпеть не стану.
— Да я его не выношу! И меня бесит, что даже в этой ситуации ты не злишься на него всерьез! — закончила этот разговор очень резким и ничего не стала добавлять, вдруг поняв, что оправдываться больше не хочу.
Если Юра считает меня девушкой, способной влюбиться в козла, то у нас точно нет шанса.
Катались мы недолго — разговоры почему-то выходили натянутыми, приходилось придумывать темы. И когда вернулись, нас ждала вся компания на аллее. Мишель отвел Юру в сторону извиняться: мол, ляпнул, не подумав. Я же про себя отметила, что передо мной извиниться так никому в голову и не пришло.
Зато Герман смотрел на меня очень многозначительно. Уже отошел, перед другом не стыдно, а почему бы и не глядеть на меня издевательски? Вот сколько со мной уже в этом отеле неприятностей произошло, а так провалиться сквозь землю еще ни разу не хотелось. И, разумеется, у Германа хватило злости, чтобы вколачивать меня в землю дальше:
— Надо же, какая неожиданность. Что развел — не парься, я же обаяшка. Но теперь, когда целых две истории можно собрать воедино, могу представить, как тебя трясло.
Такая вся холодная леди и растаяла после банального подката. И почему ты потом так выступала. Сегодняшнее мое предложение по проверке фобии забудь — не хочу запускать в твоем организме еще какие-то процессы.
— Какие еще истории? Какие процессы? — Верочка оказалась рядом и счастливой не выглядела. Возможно, и ей было неприятно оглашение, что я повелась на Германа, — зачем ему вообще об этом знать?
— О, рыженькая, — он вдруг развернулся к ней.
