Наверное, никогда в жизни так быстро не бежала. Порывы ветра ударяли в лицо, высушивая слёзы с щёк, пытались меня притормозить, но я не сбавляла темпа. Ворвалась через парадный вход и рванула к лазарету, мимоходом задев кого-то плечом.
— Бри? — раздался изумлённый возглас Джастина за спиной. — Что случилось?
— Отстань. Не до тебя, — бросила я через плечо.
Но судя по всему, он не расслышал и побежал за мной. Я остановилась только перед дверью в лазарет. Сердце билось словно бешеное. Глотку драло от учащённого дыхания.
Нагнувшись, я упёрла руки в колени, в попытке отдышаться."
"— Бри, что происходит? — Джастин подбежал ко мне, схватил за плечи и развернул к себе. — Ты плакала, что ли? Кто обидел?
— Никто, — отмахнувшись от него, я подошла к двери и аккуратно её приоткрыла.
Лекарь с чем-то возился, склонившись над столом. Как бы от него избавиться? Вновь закрыв дверь, я повернулась к озадаченному парню.
— Уведи его, пожалуйста, Джастин. Очень надо.
— Хорошо, — нахмурился он, как ни странно, не став задавать вопросов.
— Спрячься.
Благодарно улыбнувшись, я нырнула в ближайшую комнату, оказавшуюся пыльной кладовой, и принялась ждать. Вскоре послышались взволнованный голос Джастина и ворчание Фейна. Как только они отдалились, я вылетела из комнаты и вбежала в лазарет. На столе оказались разложены реактивы, что-то кипело в маленьком котелке. И тогда я с ужасом осознала, что не знаю, как выглядят полынь и аконит.
«Идиотка ты, Карина!» — провыла от безысходности.
Ну ничего, унесу все травы, Дэрек разберётся, а потом уже столкнусь с последствиями.
Я подбежала к столу, потом заметила и лежащую на полу сумку. Приоткрыв её, я чуть не завопила от радости. Она оказалась набита всякими баночками и снадобьями. И все они были подписаны. Быстро начав копаться, я вскоре отыскала аконит. А полынь нашлась в мешочке на самом дне вместе со свечами. Прижав к себе драгоценные находки, я покинула лазарет и побежала в архив. На этот раз на пути почти никто не встретился. Да и на меня не обращали внимания, все были увлечены своими делами.
Дэрек сидел на полу и сосредоточенно чертил гексаграмму. Она представляла собой два треугольника, соединённых в шестизначную звезду, заключенную в круг. И вдоль линий некромант прописывал символы, напоминающие буквы незнакомого языка. Рядом лежала книга, с которой он периодически сверялся. И не удивительно. Сама бы я чертила такое, как минимум, несколько часов.
— Шесть свечей, — пробормотал он, не отрываясь от начертания.
