— Ты… Я тебя не узнаю, Бриджит, — в голосе его поселилась растерянность.
— Может… — я нервно сглотнула вязкую слюну. — Может, ты никогда не знал меня настоящую?
— Может...
Сердце забилось чаще, когда он склонился надо мной. Судорожный выдох коснулся моих приоткрывшихся от изумления губ.
— Кажется, получилось, — раздался незнакомый голос, заставивший нас вздрогнуть, а потом резко сесть.
В помещении никого не было. Лишь пёс ходил от стеллажа к стеллажу.
— Я молодец, — снова раздался голос.
И я с кристальной ясностью осознала, что исходит он.
.. от Вильгельма!
— Привет, — пёс счастливо оскалил пасть.
— Это ведь ненормально? — жалобно взглянула на ошарашенного Крайтона.
— Я тебя придушу, Слоул, — прошипел он сокрушённо."
"— Попрошу не трогать мою спасительницу, — прорычал пёс, продемонстрировав набор белоснежных клыков. — Красавица, я твой навеки, — заявил он и подмигнул мне коричневым глазом.
Глава 25
От изумления приоткрылся рот. Недоумённо склонив голову набок, я жалобно-обречённым голосом спросила:
— Вильгельм?
В душе ещё теплилась надежда на то, что ритуал прошел немного криво и собака под действием некромантских чар заговорила.
— Ну что вы, прелестная незнакомка, — я была готова поклясться, что пёс заигрывающе улыбнулся. — Итан Барлоу, миледи.
— Да какая она миледи? — низко прорычал Крайтон и спохватился. — Как ты сказал? Барлоу? Сын известного верховного магистра Эндрю Барлоу?
— О, а ты не так глуп, как показался на первый взгляд, — оскалился пёс, внезапно вызывая мой смешок, несмотря на абсурдность ситуации.
— Стой, а как же душа Вильгельма?
Нельзя возвращать ректору собаку, в теле которой поселился нелегальный иммигрант. Но дело не только в этом, я хотела вернуть именно Вильгельма, а не кого-то другого.
— Ну ты так шарахнула… даже я, видевший много раз отца в деле, был поражён. Спит твой Вильгельм мягким беспробудным сном. Когда я уйду, он проснётся, — охотно пояснил Итан.
— И когда ты уйдёшь? — скептически поинтересовался Крайтон.
А я подумала, что мы, наверное, очень нелепо сейчас выглядим: сидим на четвереньках возле гексаграммы в полутёмном помещении и разговариваем с собакой.
Хорошо, что никто нас не видит.
Пёс поскрёб лапой бок и тряхнул ушами.
— Думаешь, мне самому приятно находиться в теле собаки?
— Тогда… как ты попал в него? — осторожно уточнила я.
— Так вы же сами вызвали, — хмыкнул Итан. — А я некромант, ну точнее собирался им стать, но я уже многое знаю, отец натаскал. Услышал «зов» и воспользовался случаем.
