Практикум

Во главе многочисленного воинства, тяжело переставляя массивные лапы, шагал дракон. Могучее существо, с невероятно крепкой броней в виде чешуи.

Меня немного обнадеживало, что все-таки люди каким-то образом их почти истребили, ради ингредиентов для зелий, да и попросту потому, что такова была наша природа. Значит, теоретически, шанс завалить эту громадину существует. С другой стороны, обычно драконы «паслись» поодиночке. А убить дракона в специально выбранном месте, применив хитрые артефакторные ловушки, и попытаться сделать это в чистом поле, да еще когда на подстраховке несколько сотен магов — две большие разницы.

— Огневики, — подал голос Князькин, — выйти вперед!

Только сейчас до меня дошло, что с командирами воевода тоже общается по «внутренней связи».

Немногочисленные огневики, в том числе бледный от волнения Рамик и злой Куракин, отделились от войска. К моему удивлению, к ним присоединился Тинеев. Я окинул его магическим взором. Нет, все правильно, к стихии огня он не имеет никакого отношения.

Но практиканта никто не остановил. Влад на ходу достал вытянутую старинную винтовку и заодно наложил на себя несколько огненных щитов. Настроен высокородный был невероятно серьезно.

Вражеские маги не сомневались в мощи дракона. В какой-то момент они даже остановились, пропуская громадное существо с наездником вперед. А, может, попросту опасались, что и их заденет.

Наездник, устроившийся в подобии кабины на гребне монстра, хлопал его шее, указывая на стоявших огневиков.

Но вот монстр взмахнул перепончатыми крыльями, выпятив грудь вперед и набирая воздух, а я понял, сейчас начнется. Уродливая пасть открылась, извергая из себя мощную струю пламени. Но еще раньше наши огневики вспыхнули сами, как газовые горелки. Заклинание называлось Факел. О нем мне рассказывал Рамик, за которого я больше всего переживал.

Драконья струя прошла без особого вреда для наших магов. Но я знал, что существо только разогревается. Постепенно его огонь будет становиться все жарче. И тогда появятся первые потери. Если бы я мог что-то сделать.

Но этим занялся Тинеев. Даже начальное, «прогревочное» пламя он выдержал с трудом. Все наложенные щиты слетели, а открытая кожа обуглилась.