Практикум

По-хорошему, мы едва смогли нюхнуть пороху, поучаствовать в двух сражениях, последнее из которых было прервано в самый неожиданный момент. И пусть вмешательство Уварова, честно говоря, спасло нам жизнь, признательности к Охранителю я не испытывал.

А между тем рейтинг нового Предстоятеля взлетел до невероятных высот. В результате Недельной войны, как ее теперь называли, Польское государство вышло из состава Германской Федерации и попало под протекторат России. Уваров стал собирателем славянских земель (вот уж чего вспомнили) и его отречение от власти через три месяца стало еще призрачнее, чем кодировка Потапыча.

Терлецкая рассказывала, что некоторые горячие головы из Конклава выступали за пожизненное правление Уварова. Мол, такого лидера в России давно уже не было.

Я многое, что мог сказать этим активистам. Для начала — хотя бы посетить Терново на второй день после нашего возвращения. Когда Тинеев-старший явился забирать труп своего сына, похожий на обгорелую головешку. Наследника, в которого он вложил немалую часть своих сил и рождение которого планировалось ни один год.

Вряд ли эти горячие головы видели высшую степень молчаливой скорби. На Тинеева-старшего было попросту больно смотреть. Он явно уже не жил, а существовал, делая какие-то машинальные действия. Выслушал речь завуча, которая впервые на моей памяти запиналась и подолгу подбирала слова, сунул в пространственный карман медаль за воинское мужество первой степени и бережно, будто его ребенок крепко спал, взял на руки завернутые в белый саван остатки сына.

А потом исчез. Переместился в свой фамильный особняк.

Никифорову повезло меньше. Влада посмертно возвели в чин поборника. Бедный же безродный умер будто собака под забором. Его списали, как расходный материал, поставив в личном деле: «Не прошел практикум». Не знаю, в каком виде его доставили родителям, и что им сказали. Говоря откровенно, я даже знать не хотел. Маги умели врать немощным. И от этого мне было на душе еще гаже.

Я ходил на учебу и тренировки, общался с друзьями, обжимался с Тихоновой, но меня не покидало странное ощущение неполноценности.

Будто взяли кусок плоти, вырезали его и сделали вид, что ничего не изменилось. Не обрадовала даже бумага из МВДО. Согласно ей, в случае начала службы в Министерстве после окончания школы, каждый из нас сразу получал звание поборника, без всяких стажировок. Наверное, это должно было мотивировать нас.

Практикум тоже особо не радовал. Складывалось ощущение, что вся магическая жизнь сошла на нет.