Практикум

Желательно боевых, чем и стал практикум.

Солнце скрылось за горизонтом, как и Потапыч в своей баньке. Выбирался наружу он неохотно, тут и днем особо жарко не было, а теперь откровенно похолодало. Но направление показывал без запинки, еще ни разу не сбившись. Только в одном месте нам пришлось создавать небольшой земляной мост — немощный практически весь оказался смыт половодьем. А что делать, в тех краях банник был довольно давно, еще при царе. С «Михал Михалычем, позапозапозапрошлым хозяином». Про него Потапыч говорить отказывался, лишь отметив, что весельчак был знатный.

Я старался держать определенный темп и подолгу не отдыхать. Нет, всегда можно переместиться обратно в школу. Но не хотелось бы затрачивать столько усилий ради простой ночной прогулки. Нам и так пришлось потратить больше часа, обходя заросшую чащу. Нет, можно было бы попытаться продраться с помощью магии земли, но я не вполне понимал, сколько придется потратить сил. А что-то мне подсказывало, что магическая энергия еще пригодится.

К утру следующего дня мы вышли к деревне, где находилось имение. Точнее тому, что раньше было деревней. Весьма вовремя. К тому моменту у меня закончились все немногочисленные припасы и вода. Путешествие получилось чуть дольше, чем я задумывал. Но ничего, сейчас быстренько найдем лунный камень и вернемся в школу.

Место оказалось заброшенным давным-давно. Проселочная дорога едва угадывалась среди талого снега, а крыши скособоченных домов провалились, погребя под собой остатки прошлой жизни.

— Вон оно и есть, поместье Поганое, — указал банник на руины.

Когда-то здесь действительно был большой купеческий дом. Что называется «о двух этажах». Правая часть давно сгорела, причем огонь не перекинулся дальше. От второго этажа остались лишь стены. Крыши у поместья почему-то не было вовсе.

Весна в этом году выдалась ранняя и теплая. Даже в лесу некоторые прогалины уже избавились от белого плена, набирая силу, чтобы разродиться разноцветьем. Но рядом с этим домом снега не было совсем, хотя остальные постройки им оказались буквально засыпаны. Будто купеческое поместье стояло на тепломагистрали.

— Ох, ох, ох, — застонал Потапыч и юркнул в баню.

Признаться, мне тоже было не по себе.