В конце-то концов, боец я хороший, а в остальном могу и ошибаться…
Пока мы ожидали аудиенции, генерал-майор Бехтерев сидел за столом и постепенно вводил меня в курс дела. Кэп тоже слушал, но как-то невнимательно. Отчего-то у меня возникло смутное подозрение, что майор Игнатьев уже обо всем знает. Может, частично, но все же, он в курсе того, что моей судьбой уже заинтересовались на верху.
— Ну чего молчишь? — спросил Бехтерев, глядя на меня внимательным взглядом. — Спрашивай!
Я вздохнул, осмотрелся. Потолок интересный — лепнина какая-то.
— Товарищ генерал-майор, непривычно разговаривать с высшим офицерским составом… Меня такому, как бы, не учили.
— А ты не смотри на погоны! — слегка усмехнулся он. — Когда вы меня полуживого, без сознания, вытаскивали из Афганистана, на погоны не смотрели. Вижу, что много вопросов.
— Почему вы сказали, что этот вариант наиболее удачный в моем случае?
На пару секунд он задумался, подбирая ответ.
— Ну, смотри, Максим… Хотя бы потому, что срок обучения здесь четыре года, а не пять, как везде.
Во-вторых, здесь очень гибкая система дополнительных программ обучения. Когда я начал прорабатывать этот вопрос, мне кое-кто позвонил. Из Москвы. Меня вежливо спросили, что за Громов такой и почему я им интересуюсь. А когда я ответил, без возражений дали добро, упомянув, что это некая благодарность за успешно выполненную вами операцию в Пакистане. Чтобы это ни значило, вникать я не хочу. С другой стороны, тот род войск, в котором ты состоишь на данный момент, продвигать дальше тебя не очень-то и стремится.
Вероятно потому, что ты хороший боец, а такие нужны. Будучи командиром, твои результаты могут быть хуже. Тут пятьдесят на пятьдесят. Это их не устраивает. Но и махнуть на тебя рукой тоже нельзя, ведь я уже запустил процесс. Поэтому тут и нужен обходной вариант.
— Мной заинтересовались?
— В некотором роде, — уклончиво ответил генерал.
Провести аналогию было несложно.
Вся та история с украденным «Закатом» была мутной от начала и до конца.
И само собой, успешное завершение операции «Фарватер» дало свои результаты. Из рапорта Игнатьева, касательно проведения операции, было несложно определить, кто из группы сделал большую часть работы. Кэп молодец, всех подал как героев, ведь так оно на самом деле и было. Само собой, моя фамилия уже была на слуху в некоторых кругах. Видимо, когда Бехтерев начал наводить справки, информация дошла до того, кто был в курсе моих успехов.
