— А нормативы какие?
Далее он озвучил примерные цифры. При последних словах, мы с Игнатьевым улыбнулись — да такие нормативы разведчик сдаст, шагая на костылях. Особенно после нашего обучения в учебном центре. Ну, это и понятно. Шутка, конечно. Те, кого выпускает это военное училище, будут сидеть в штабе и работать с аппаратурой и людьми, а не скакать с автоматом там, где другие не бегают. Род деятельности совсем другой, а потому спортсменами быть вовсе не обязательно.
— То есть, если я вас правильно понял, я сдаю нормативы и экзамены.
Поступаю, но фактически в этих стенах, не обучаюсь. Несу службу там, где был до этого?
— Верно.
— Затем во время сдачи уже годовых экзаменов или как там они называются у курсантов… Я приезжаю сюда из Афганистана и сдаю их на общих основаниях?
— Да, в общих чертах.
— Так, допустим. А как я могу сдать их, не зная при этом самих предметов? Не владея материалом, не зная преподавателей? Своих сокурсников… Ну, первый год ладно, там общевойсковые предметы будут.
А дальше?
— Так далеко рано заглядывать… Сначала поступить надо! — махнул рукой Кэп, что тоже меня удивило. Как-то странно это прозвучало. Создается впечатление, что он как будто бы тоже уже что-то знает.
— И так будет идти на протяжении четыре лет? — поинтересовался я, мысленно посчитав, что учиться мне придется аж до девяностого года. — А по окончании, я получаю звание лейтенант?
Бехтерев снова улыбнулся.
— Нет. Несмотря на то, обучение здесь основано на четырехгодичной основе, ты будешь учиться, всего два.
Сначала, по прошествии девяти месяцев, получишь звание прапорщика, затем последует максимально краткий курс переподготовки на офицера. Выпустишься из этих стен уже младшим лейтенантом.
— Это как? — я совсем запутался. Все мои представления о высшем военном образовании только что посыпались, как карточный домик. Судя по всему, тут действительно была масса программ, которые, то вводились, то отменялись, то заменялись другими, более перспективными.
Я про такое слышал.
Ответить Георгий Иванович не успел, потому что двери открылись и из своего кабинета показался начальник училища. Поправляя китель, он остановился в проходе.
— А, вот и Герман Петрович! — произнес Бехтерев. — Начальник училища и мой хороший друг!
Он шагнул нам навстречу, мы тоже встали со своих мест.
— Прошу извинить за ожидание, был срочный звонок из Москвы! — ответил он.
