Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Пирр отнёсся к неожиданному появлению своего противника довольно невозмутимо: он махнул рукой, и вдруг на Артура высыпались десять других оловянных созданий: они набросились на мага, пылая горячим огнями из своих суставов и пытаясь обивать его своими руками, словно пауки.

Каждая кукла была по силам примерно между Шестым рангом и Седьмым. Они могли задержать Артура примерно на пару секунд, связать его боем, и этого времени было достаточно Пирру, чтобы прорвать к Анарху. Лорд Гексагона стремительно летел на землю и вдруг повернулся:

Артур, не замедляя преследования, щёлкнул пальцами, и все куклы просто посыпались на землю.

Пирр на мгновение даже замер от удивления, а маг его немедленно нагнал, со страшным скрежетом вонзил копьё в его металлическую грудь и с грохотом пригвоздил к стене. Не успел Пирр пошевелиться, как в него вошёл сверкающий ножик: он вонзился в пламенное сердце вампира, и сразу же у лорда Гексагона как будто вытянули половину его жизненных сил. Его красные глаза помутнели белизной.

Клинок времени мог резать в прошлое.

Он мог резать с замедлением.

А ещё он мог резать из несостоявшегося времени.

Ещё до того, как Артур открыл свои часики, он полоснул куклы дважды. Первым ударом он оставил на них метку клинка, вторым проверил их на прочность.

Затем мужчине нужно было только щёлкнуть пальцем.

Вдруг сердце Пирра потухло, и оловянные детали посыпались на землю. Артур резко повернулся. За ним стояли ещё три оловянные куклы.

— Сколько у тебя всего клонов? — повторил вопрос мужчина.

Все «Пирр» наклонили свои головы и ответили:

— Как грубо в наши времена знакомятся. Но так и быть, отвечу: двадцать.

— Как грубо в наши времена знакомятся. Но так и быть, отвечу: двадцать.

— Как грубо в наши времена знакомятся. Но так и быть, отвечу: двадцать.

— Так и будешь стоять? Если уж взяла роль, отыгрывай, хотя бы немного и для приличия.

Золотистые волосы женщины в чёрном разливались на её ровную спину; она стояла посреди неба и хладнокровно наблюдала за противостоянием рыжего мага и оловянной игрушки.

Рядом с нею витал, тоже совершенно беззаботно, мужчина в плотной мантии и в черных сапогах. Лицо его было неестественно заурядным; лик женщины скрывала маска.

Золотая башни, в своём пышном, но очень мятом золотистом наряде, держалась на некотором отдалении от пары и внимательно слушала их разговор. Она совершенно ничего не понимала, но всё равно заставляла себя слушать и запоминать, как будто само старание должно было ей помочь.