Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Внутри дула орудия закипало маленькое солнце…

Девушка зажимала ботинком кривой железный рычаг; потом она присела, очень неловко, на корточки, и вдавила в него обеими руками; по лицу девушки стекал пот, рычаг дрожал, и дрожь потрясала всё её тельце. Девушка сжала губки и навалилась на железяку всем своим весом, а потом сжалась вокруг неё и зажмурилась.

Вдруг её хлопнули по голове.

Прозвенел знакомый голосок, и девушка сразу размякла, вздохнула. Рычаг с лязгом встал, — а девушка и не заметила: уставилась на принцессу.

У той было немного детское, но в то же время прекрасное, чистое и ясное лицо… И такие глаза: весёлые, сверкающие, как у тигрицы… Нет, как у тигра. И как она широко улыбалась… Или скалилась… Злобно… Как тигр… Яркий свет вспыхнул и озарил лицо Маргариты. Принцесса щёлкнула девушку в лоб — больно так щёлкнула, лоб покраснел, и сама девушка поморщилась.

Принцесса же небрежно — руки в карманах, — пошла дальше. Она схватила стул, вышла вперёд войска, поставила его и присела; заложила ногу на ногу и стала наблюдать, как по небу проносится золотистая комета, словно росчерк краски, которая разливается по мокрому голубому холсту и стекает на землю.

Золотистый снаряд падал дугою прямо на голову чёрному гиганту. Они были всё ближе, всё ближе, гигант шёл прямо ему навстречу, — но вот пошёл разлад, и снаряд стал опускаться слишком резко. Он врезался в землю в десятке метров от великана. Брызнул снежно-золотистый гейзер, потух; чёрный монстр вывалился через белую завесу и пошёл дальше.

Между ним и войском оставалось несколько километров.

— Кхм, — Маргарита прокашлялась и цокнула себя в горлышко. Сразу её голос услышало всё войско. При этом звучал он чётко и совсем не оглушал. Девушка сказала:

— Это был предупредительный выстрел.

Солдаты понимающе закивали, а девушка-наводчика, с голубой ленточкой, смущённо опустила голову.

— Так вот… — вдруг Маргарита вскочила на ноги и в несколько шагов пробежала пару десятков метров вперёд.

Она выставила ногу и начертила своим деревянным ботиночком черту, а потом сразу прибежала назад и плюхнулась на стул:

— Дальше этой черты ты не пройдёшь. Стой тут и говори, чего тебе надо, вампир! — прогремел голос девушки. В уши воинов он пришёлся нежно, — хотя сердца их невольно стали обливаться кровью, и пламенем, и жаждой битвы, будто нежный, звенящий голосок девушки поджёг их внутри; и при этом голос дошёл до гиганта, который всё ещё был очень далеко.