Прародитель Магии Том 4 (СИ)

 В руинах среди Пепла

Когда Шанти рассказывала о своих безумных планах, когда она расписывала вечный сон для всех Порождений смерти, она говорила именно про это.

Артур подобрал кукольную девушку на руки. Весила она тоже, как самая настоящая кукла. Её сердце застыло в абсолютной пустоте. Казалось, стоит ему ударить хоть один раз, и всё тельце девушки содрогнётся, — но сердце молчало. Проснётся оно когда-нибудь или нет, сказать точно не мог никто.

Когда у вампира высыхают вены, он погружается в спячку. И чтобы выйти из неё недостаточно просто снова пропитать его кровью; спящий вампир пребывает на границе между существованием и небытием.

Вырвать его назад, в мир живых, совсем не просто. Шанти может спать год, или три, или целую вечность. Именно из-за страха перед этой вечностью, страха, что её сестра никогда не проснётся, страха смотреть на неё каждый день и однажды, спустя тысячи лет, вообще перестать её воспринимать как что-то настоящее, а не как простую куклу… — из-за вот этого вот страха и своей слабости Кровавая Императрица не давала Шанти уснуть.

Женщина держала свою сестру на самой грани, обрекая её каждый день на страшные, невыносимые муки голода, и всё потому что боялась. Кровавая Императрица была слабой, жалкой женщиной, и всё-таки…

Иногда именно слабость способна сохранить жизнь, в то время как сила её только разрушает. Артур всегда ненавидел слабость, во всех и особенно в себе, — он считал её уродством.

Как уродливы были горбатые спины живущих на пограничье смерти, тех, кто каждый год варил себя в жертву стервятникам; как убоги были жители лачужек, выстроившихся, как могилы, перед черным замком, и тоже приносивших жертвы; как убоги были люди, которые когда-то падали ниц при одном виде эльфа…

Всё это Артур считал уродством и воротил от этого нос.

Но по отношению к Императрице мужчина, как ни удивительно, не чувствовал отвращения. Она была жалкой, разумеется, и даже не добилась ничего особенно значимого. Всё, всё с самого начала было по вине её слабости.

Её можно было винить, осуждать, но… Её слабость не казалась Артуру отвратительной.

С Шанти на руках мужчина пошёл по серому полю боя, под голубыми небесами. Вся земля была усыпана прахом. Холодный ветер игрался с ним и резвился. Появлялись пепельные горы, пепельный рельеф на земле. Пепел настилался на ноги Артура, и каждым своим шагом мужчина сбрасывал его назад. Вскоре маг заметил на горизонте серебристый огонёк и медленно пошёл на него.