Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Открывать портал рядом с ней было чрезвычайно опасно… Ведь это могло вызвать страшной силы взрыв. Взрыв, опасный даже для Архимага.

Артур думал заманить Шанти к трещинке, а потом развеять Мани, и чтобы «бомба» рванула Владычице вампиров прямо в спину… Но вышло всё иначе, и прозрачная медуза зависла прямо перед лицом самого мужчины. Она сжалась в маленькую капельку. И раздался взрыв. Артура разорвало на части, сознание мужчины треснуло, всё меркло, но вдруг снова зазвучал проклятый, спокойный ясный голос:

— Неплохо, хитрая задумка.

Если бы ты всё ещё был магом Восьмого ранга, или даже стал простым магом Девятого, ты бы погиб и забрал меня вместе с собой… Но к сожалению для тебя и к счастью для меня, ты просчитался. В тебе моё сердце, а потому ты фактически на Десятом ранге, ты уже почти Бог…

Вдруг взрыв исчез, и всё исчезло, и снова Артур стоял посреди взбешённого океана, совершенно невредимый. Но сознание его продолжало таять, золотое сердце слизывало его пламенными языками.

Артур из последних сил протянул руку вперёд, к небу. Взрыв медузы развеял вечные тучи, и маг увидел чистую голубую даль в рваной облачной пучине, и его душа потянулась к ней, и исчезла.

В облачных небесах зияла огромная рваная дыра в тёмные вечерние выси. Под ногами Артура бурлил беспокойный океан, а сам мужчина, а вернее его тело, с холодными, мёртвыми глазами висело посреди воздуха, между небом и землёй.

Но вот огонёк вспыхнул в его тёмно-голубых зрачках, — они загорелись ярким, немного мутным, с радужным оттенком светом, как будто пропущенным через кварц; рыжие волосы мага почернели, веки его немного потемнели.

Он поднял руку, теперь немного более длинную, чем раньше, и три раза вдавил в неё пальцем, оставляя три чёрные точки, а потом провёл по своим губам, ровно посредине, оставляя вертикальную белую линию. И наконец он вскинул руку, и вся его мантия удлинилась и стала белой.

Абсолютный внимательно осмотрел окружающий себя мир: высоко вздымались волны океана, словно пытаясь задеть его ноги, сгущались пышные тучи, и солнце мутной рыжей кляксой тлело за облаком, на границе далёкого горизонта.

В лицо новорождённого бога захлестал ветер и капли далёкого ливня. Его губы приподнялись в трепетной улыбке.

— Как же прекрасен… Мир, — прошептал Абсолютный и вытянул руку. В ней появились прозрачные песочные часы, наполненные белым песком. Абсолютный взялся за часики и повернул, словно ось целого мира.