Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Ох, как прекрасны здешние ароматы, как волнует солоноватый бриз, как он возбуждает аппетит; моя дорогая старшая дочь, скажи, ты составишь мне компанию за дневным чаепитием?

— Я не хочу, — просто ответила белая женщина.

— Как жаль, ты обижаешь свою бедную мать и многое теряешь, моя дорогая; а ты, ты моя любимейшая дочь, разделишь ли ты со мною чашечку чая?

— Можно потом. Я сегодня устала, — ровным и быстрым голосом, даже не пытаясь делать вид, что она говорит не заранее заготовленную фразу, произнесла младшая принцесса.

Её мать широко улыбнулась и наклонила голову:

— Что ж, не буду вас заставлять девочки… — на какое-то время она замолчала.

Младшая принцесса воспользовалась её молчанием, быстро проглотила свою порцию, встала и пошла на выход. Вдруг женщина её окликнула:

— Моя драгоценная дочь, разве ты не хочешь добавки?

— Правда? Но ты такая тощая. Тебе нужно хорошо питаться, иначе тебе никогда не превзойти свою сестру; неужели ты не хочешь мой трон?

Девушка застыла и посмотрела на женщину в белом.

Сестра не ответила на её взгляд, продолжая размеренными движениями поглощать пропитанное кровью мясо. Младшая принцесса опустила голову и вышла за дверь. Мать проводила девушка улыбкой, и в комнате воцарилась полная тишина, нарушаемая только периодическим скрежетом ножика о фарфоровое блюдце.

Оказавшись в коридоре, девушка сделала глубокий вдох и направилась в свои покои. Неприятные, гнилые мысли витали в её голове — мысли, которые она себе запрещала, но отделаться от которых не могла, как не могла она отделаться омерзительного и вездесущего запаха крови.

Рано или поздно ей и её сестре придётся убить друг друга.

Для них это было предначертано с рождения. Они были как ядовитые насекомые, которых бросают в одну клетку, чтобы они перетравили друг друга и, чтобы вывести, таким образом, наиболее ядовитую тварь.

И точно также, как и в случае с насекомыми, победитель обязан будет съесть проигравшего.

Съесть его сердце.

Снова девушке представились механические движения ножика её сестры, механические движение её челюсти, то, как ровно подрагивает её горло, когда она глотает мясо… Интересно, эта женщина и её будет также есть? Также механически? А мать, мать, которая была самой ядовитой гадюкой, которая называет её «драгоценной девочкой» и растит её на убой, — она и тогда будет улыбаться своей поганой улыбкой?

Бессмертное сердце девушки заныло.